Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 6:11

Дорогой русский читатель!

Могла ли я предположить в 1982 г., когда впервые испытала радость от приобщения маленького ребенка к миру знаний, что мою книгу будет читать не только Франция, но и Россия. Россия, с которой связана судьба трех поколений женщин моей семьи! Россия, которая всегда оставалась для меня символом поэтичности и романтики! Теперь Россия проявляет интерес к моему небольшому эксперименту, единственная цель которого создать условия для раннего развития детей, «подставив им наши плечи». Я от всего сердца надеюсь, что те родители, которые смотрят на своего ребенка так же, как я, смогут найти в этой книге источник вдохновения.

Удачи вам!
Сесиль Лупан

Предисловие к русскому изданию
Проблемы ускоренного развития и обучения детей в раннем возрасте для нашего читателя не новы. Конечно же, у многих сейчас же мелькнет мысль: «Ну да, это же, как у Никитиных!». Что ж, они, пожалуй, правы. Б.П. и Л.А. Никитины известны как пионеры этого дела в России. Те, кто интересуется вопросами воспитания маленьких детей, знают их книги, а может быть, и сами бывали в их семье, что-то переняли для себя, с чем-то не согласились, что-то с негодованием отвергли...
А как относятся к раннему развитию детей в других странах, занимается ли кто-нибудь разработкой научных методов такого подхода к детям? Оказывается, занимается и очень серьезно. Тому пример — книга Сесили Лупан, человека, с головой ушедшего в проблемы воспитания и обучения детей.
Книга эта, безусловно, вызовет интерес, ведь у нас фактически, кроме тех же Никитиных и их немногих последователей, никто не писал о специфических условиях и возможностях развития детей в семье, а не в детских садах.
Основная мысль автора: дети требуют не внимания-опеки, а внимания-интереса, который им могут дать только их родители. Для малышей они самые лучшие педагоги. С.Лупан не слепо копирует методики американского ученого Глена Домана — руководителя Филадельфийского Института ускоренного развития ребенка, она творчески относится к его рекомендациям, старается добиться успеха там, где сначала ее постигла неудача. В то же время автор неуклонно следует его основным советам: нужно помнить, что дети больше всего любят учиться, «даже больше, чем есть конфеты»; но учение —это игра, которую нужно прекращать, прежде чем ребенок устанет от нее. Главное, чтобы ребенок был «недокормлен» и вставал из-за «стола знаний» с ощущением постоянного «голода», чтобы ему все время хотелось «еще».
В ребенке необходимо воспитывать уверенность в собственных силах. Именно поэтому в книге постоянно повторяются рекомендации — не форсировать события и заканчивать любой урок с малышом тем упражнением, тем элементом, которые ему хорошо удаются.
Книга С.Лупан построена на французском материале: реалиях французской истории, европейского искусства, французской литературы и языка. Поэтому при переводе возникла необходимость заменить некоторые приводимые автором примеры — так, вместо басен Лафонтена в русском издании рассматриваются басни И. А. Крылова; вместо стихотворений французских поэтов, которые, по мнению С.Лупан, должны помочь детям постичь смысл тех или иных «вечных» проблем (любовь, смерть и т. д.), в ряде случаев используются другие, более понятные ребенку, с нашей точки зрения, поэтические строки. Грамматические формы французского языка, на которые опирается автор при объяснении малышу основ морфологии и синтаксиса, заменены соответствующими формами русского языка. Тексты считалок и песенок также претерпели изменения.
Кроме того, материалы по истории и географии Франции, а также по истории живописи приводятся в сокращенном виде в качестве примера, следуя которому русский читатель может строить свои занятия.
Иногда при чтении книги может показаться, что автор часто повторяется, иногда даже противоречит сам себе или уж слишком подробно рассматривает некоторые, по нашему мнению, элементарные проблемы, мудрствует лукаво: вряд ли нужны специальные занятия, чтобы малыш понял, где у него ручка, где ножка, кто идет навстречу — кошка или собака... Но все это мелочи. Любой читатель, подготовленный или начинающий, найдет в этой книге массу интересного и на основе ее рекомендаций сможет сам составить программу развития своего ребенка.


Предисловие

Я впервые увидела Сесиль Браи-Лупан на радио Франс-Интер, куда мы с Жаком Праделем пригласили ее для участия в программе, посвященной проблемам воспитания детей.
Нашей темой была ранняя склонность ребенка к чтению. Сесиль Браи-Лупан относится к тем редким людям, которые сразу же почувствовали разницу между развитием врожденной "склонности" малыша к игре со словами и "обучением" его чтению. Обратите внимание, что я пишу развитие "склонности", а не раннее "обучение" чтению. Слово "обучение" несет в себе идею труда, что несовместимо с маленьким ребенком, и вызывает как в Европе, так и за океаном вопль негодования с требованием "оставить малюткам их детство". Проблема состоит в том, что сегодня мы, стремясь не перегружать младенцев школьными знаниями, впадаем в другую крайность, не удовлетворяя их раннюю любознательность.
Из-за этого маленькие дети очень скучают.
В нашем обществе больше всего скучают "todler", как их называют американцы, то есть малыши в возрасте от полутора до трех лет.
Сверхпрочные, сверхсложные, суперстимулирующие разноцветные пластмассовые игрушки не вызывают у них интереса. Впрочем, будем справедливы:
эти игрушки развлекают их ровно три минуты. Коробка, в которую они упакованы, — четыре. Кастрюли в кухонном шкафу забавляют их более продолжительное время.
Но есть вещи, которые действительно живо интересуют малышей: они прекрасно умеют менять изображение на маленьком экране с помощью пульта дистанционного управления и не устают повторять "Алло" в трубку вашего телефона, нажимая на кнопки аппарата. Ни шлепки по рукам, ни роскошный телефон в виде розового Микки, подаренный в надежде, что он заменит настоящий, ничего не дают, и вас постоянно мучает забота, как обрести хотя бы две минуты спокойствия, не отказываясь от сложных, с таким трудом приобретенных приборов.
Единственное средство ненадолго успокоить ребенка — посмотреть с ним последний выпуск "Бабар" , объясняя при этом каждую картинку, или же включить его любимую передачу «Цифры и буквы».
Очень многие маленькие дети обожают играть с написанными и произносимыми словами и, не подозревая об этом, приобретают зачаточное умение читать, к сожалению, так и не получающее развития, потому что никто не помогает им в их открытии. Что же можно требовать от ребенка, который вынужден все узнавать самостоятельно!? Выхватывая на экране то, что предназначено для взрослых, он подбирает по крохам все, что может...
Таков удел любознательности многих детей, которые умеют прочесть на банке слова «Кока-Кола» задолго до того, как учительница обучит их читать очень скучные тексты. Впрочем, весьма вероятно, что по достижении рокового срока обязательного обучения — шести лет — они утратят свой энтузиазм. Ведь жажда открытий, присущая детскому мозгу в определенное время, совпадает с легкостью усвоения, которая затем исчезает. Вот поэтому-то необходимо удовлетворять любознательность малыша в тот момент, когда она у него проявляется.
Именно эту задачу выполняет увлеченная мать Сесиль Браи-Лупан, воспитывая двух своих маленьких дочек. Мы познакомились с ними, когда им было — одной два, а другой три года. Забавляясь, они узнавали картины Ренуара и распевали про историю королей Франции. Вы правильно прочли, именно:
"забавляясь"!
Эта великодушная молодая женщина не побоялась обобщить в книге свой личный опыт, стремясь передать его другим родителям. Она прекрасно преуспела в этом, и многие из вас смогут раскрыть перед своими малышами обширный мир общения во всем его многообразии.
Я уверена, что преподаватели также не останутся равнодушными к этой книге, так как они уже начинают пересматривать слишком узкие возрастные границы, установленные чрезвычайно давно для перехода к подготовительному обучению.
Эдвиж Антье

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 6:33

Ребенок - это не сосуд, который надо заполнить,
а огонь, который надо зажечь
МУДРЕЦ
Мама, ты меня любишь, как свое сердце,
а я люблю тебя, как праздник
ГАЛЯ (4 года)

Часть I ЖИЗНЬ В СЕМЬЕ - САМОЕ УВЛЕКАТЕЛЬНОЕ ИЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ

ВВЕДЕНИЕ

Июль 1969 года. В маленьком домике, затерявшемся в Арденнских лесах, мои отец и дядя пытаются подключить допотопную батарейку к переносному телевизору. С высоты своих четырнадцати лет я издали наблюдаю за этой возней и отдаюсь во власть бурных подростковых "душевных переживаний". Моя мама находится в Ленинграде, где она изучает русский язык (забавное предзнаменование моего будущего замужества), поэтому мой младший брат и я поручены заботам отца.


Сегодня ночью человек ступит на Луну. Первые шаги будут сделаны около трех часов ночи.
Отец и дядя собираются бодрствовать. Вечером, часов в одиннадцать, усталая, я отправляюсь спать. Просыпаюсь на другой день в странном состоянии. Увидев все еще очень возбужденного отца, я спрашиваю его:
- Но почему ты меня не разбудил?
- Ты же меня об этом не просила!
В самом деле! Так я пропустила событие века, великое "международное причастие".

Мой отец был далеко не безразличен к воспитанию своих детей, более того, он очень хотел, чтобы они разделяли его страстную любовь к культуре. Ребенком он глубоко страдал от того, что ему не разрешали пользоваться домашней библиотекой и, как хороший отец, не мог допустить, чтобы его дети испытывали подобные лишения. Поэтому в нашем распоряжении всегда было множество книг и пластинок, а также его огромная эрудиция. Он охотно отвечал на наши вопросы, честно высказывал свое мнение по любому предмету, но всегда предоставлял нам самим право выбора.

Впоследствии я никогда не жалела, что он не разбудил меня в ту ночь. Хотя я пропустила уникальное событие, я получила нечто большее - урок, который мне преподнес отец, я усвоила на всю жизнь: если ребенок не настроен соответствующим образом, он может пропустить что-то знаменательное, не заметив этого. Недостаточно, чтобы малыш знал о нем, часто бывает необходимо заразить его своим энтузиазмом.

За несколько лет до описываемых событий я оказалась последней в классе по успеваемости (первый год обучения в лицее), так как в результате дислексии испытывала затруднения при чтении. Это был тревожный сигнал. Мама сразу взяла быка за рога. Психологические тесты, оценка упущенного, назначение лечения. В результате между нею и мной возникла и существовала в течение шести месяцев такая близость, которую мало кому из детей посчастливилось испытать.


Каждую неделю мы ходили к психологу, который под неусыпным взглядом моей мамы давал мне новые упражнения, проверял старые и вырабатывал нашу программу на неделю. Эти упражнения вызывали у меня большой интерес. На листках бумаги были изображены разноцветные клетки, соответствовавшие разной роли слов в предложении и различным формам их образования. На одном листке написаны слова, являющиеся подлежащими и сказуемыми, на другом - различными дополнениями, на третьем - существительные в определенном роде и числе и т.д. Листков становится все больше, и мы каждый день их перебираем, отыскивая нужный. Я произношу фразы и при каждом слове стучу рукой по соответствующей клетке. Так у меня на глазах грамматика разлагается на осязаемые элементы. Это легко и весело! Даже ежедневный диктант является не нагрузкой, а испытательным полигоном для моих новых знаний.


Благодаря этому я не только смогла легко продолжать свою учебу, но и, главное, увидела совсем новый способ приобретения знаний: индивидуальный и структурный. Этот разумный подход, который мне совершенно необходим сегодня, чтобы построить мои "уроки" по истории, географии и прочим предметам для двух-трехлетних малышей, я обрела в очень большой степени благодаря такой методике изучения французской грамматики (чем занималась вместе с мамой почти двадцать лет назад).

Но дело не только в этом. Один час в день мама полностью посвящала мне. Я чувствовала ее своей единомышленницей. Я видела, что Она отмечает мой малейший успех и радуется ему. Безусловно, когда я снова включилась в нормальный школьный ритм, мне очень недоставало такой сопричастности, но я смогла сохранить веру, что значу для мамы очень много. Это полностью изменило наши отношения. Дети весьма часто нуждаются в доказательствах любви своих родителей, даже если эта любовь очевидна.

До двадцати трех лет вопросы материнства меня не занимали. Я сделала блестящую карьеру. И вовсе не от безделья вдруг изменила свои взгляды. Просто я осознала, что мне необходимо иметь детей.

Задолго до того, как познакомилась с будущим отцом своих детей, я окончательно выбрала свою судьбу. Мне казалось прекрасным носить ребенка под сердцем, дать ему жизнь, вскормить, ухаживать за ним, но этого было недостаточно.

Если я могу дать человеку жизнь, почему самая большая радость приобщения моего ребенка к миру знаний должна достаться другим (которые, безусловно, гораздо меньше, чем я, ее почувствуют).

Честно говоря, я почти ничего не знала о способностях и потенциальных возможностях маленького ребенка. Однако в двух вещах я была абсолютно уверена: увлеченный педагог может сделать интересным самый скучный предмет; и есть знания, которые мы приобретаем гораздо позднее, чем следует. Самый яркий пример - иностранные языки. Как получилось, что вплоть до настоящего времени серьезные занятия начинаются лишь в десять-двенадцать лет? Ведь мы знаем людей, владеющих двумя, тремя и более языками и говорящих на них свободно потому, что выучили второй и следующие языки в раннем детстве. Вспомните, каких усилий стоит вам заставить себя думать на другом языке и отвечать преподавателю, зачастую с ужасным акцентом. Так было и со мной. А если с вами не так, то вы, безусловно, являетесь исключением.

Я прекрасно помню, как была потрясена, когда осознала, что проблема слишком позднего обучения иностранным языкам общеизвестна. И, однако, никто до сих пор не поставил этот вопрос достаточно серьезно перед Министерством образования! С тех пор причин для потрясений значительно прибавилось, и я перестала удивляться.

Увлеченная этими идеями, я в то же время еще не понимала, как следует вести себя с совсем маленьким ребенком. Я знала, что с ним не нужно слишком сюсюкать, что необходимо окружить его любовью, а в остальном, кстати, самом главном, совершенно не разбиралась. Я считала, что надо дождаться, когда ему исполнится шесть лет, он пойдет в школу, а я буду дополнять школьное обучение.

Я представляла себе, как буду читать с ним книжки, чтобы привить любовь к чтению, пересказывать древние мифы и особенно Библию (обучение основам культуры нельзя полностью доверить школе). То же касается искусства и музыки. Относительно музыки я знала, что нужно сделать так, чтобы у малыша не возникло отвращения, которое часто связано с обычной системой обучения игре на инструментах.

Вот такие мысли владели мной, когда я встретила будущего отца моих детей, Виктора. За три года, предшествовавших рождению нашей старшей дочери, я много думала об этих проблемах и старалась развивать интуицию. В этом мне очень помогла моя свекровь. Прекрасная рассказчица, она буквально окунула меня в детство Виктора, его брата и сестры. В течение восьми лет эта женщина упорно боролась с бесплодием и с большим трудом родила своего первого ребенка. Поэтому у нее было достаточно времени, чтобы произвести собственную переоценку ценностей. Так, несмотря на тяжелые условия жизни в Советском Союзе (восьмичасовой рабочий день, бесконечные очереди за продуктами, примитивные электробытовые приборы), мать моего мужа решила, что должна дать своим детям более широкое образование, чем это было принято.

Так как сама она была русская, а муж - румын, и каждый из них говорил на обоих языках, то в доме постоянно звучала двуязычная речь.

Дети очень быстро привыкли обращаться к матери по-русски, а к отцу - по-румынски. В Советском Союзе существуют учебные заведения, где сверх обычной программы дети получают более глубокие знания либо по иностранному языку, либо по музыке, математике или по другим предметам. Моя свекровь определила своих троих детей во французскую спецшколу, где, начиная со второго класса, осуществлялось интенсивное обучение французскому языку. Таким образом, став взрослыми, они в совершенстве владели тремя языками.

Кроме того, с пяти лет она обучала их музыке. Здесь не все шло гладко. Однако результаты весьма обнадеживают. Виктор занимался по обычной программе с 5 до 12 лет. Затем ему это надоело, и он прекратил учиться игре на фортепиано. Он стал изучать гармонию самостоятельно и вместе с друзьями начал выступать в ансамбле. Теперь он знает музыку гораздо шире, может импровизировать, играет на нескольких инструментах и легко аккомпанирует. Это образованный дилетант. Кроме того, читать он научился в пять лет, что в школе ему нисколько не мешало, даже наоборот!

В этом воспитании меня поражало и воодушевляло то, что я видела его результаты: юноши, во всем похожие на сверстников, но в их колчанах было больше стрел. Их это нисколько не травмировало (в противоположность взглядам некоторых обывателей), но и не сделало более счастливым, так как знания и способность быть счастливым - вещи не взаимосвязанные.

Очень полезно наблюдать за взрослыми, получившими стандартное воспитание. Сколько раз меня предостерегали против спецобразования, приводя в пример несчастных детей. Обычно, немного поискав, почти в каждом таком случае я обнаруживала, что в семье был разлад, очевидно, и сказавшийся на нервной системе ребенка гораздо сильнее, чем его раннее развитие. Эти люди, полные благих намерений, уверенные, что их опасения справедливы, обычно совершенно не восприимчивы ни к чему новому: "Меня воспитали так, и я чувствую себя прекрасно, почему же это должно быть недостаточно хорошо для моих детей?". И чтобы освободить себя от всякой ответственности, они отгораживаются понятием "нормы". Это напоминает мне разговор с директором начальной школы, очень симпатичной женщиной, которая прекрасно руководила своим учреждением. Мы обсуждали возможность поступления ребенка в подготовительный класс в более раннем возрасте, чем это принято.

Знаете, - очень серьезно говорила она, - ведь взрослый берет на себя слишком большую ответственность, решая поместить ребенка в группу детей более старшего возраста.
Безусловно, - отвечала я, - но ведь ответственность будет ничуть не меньше, если я решу этого не делать.
Ну нет, - сказала она, вдруг став очень строгой, - ведь это общепринято!

И, однако, несмотря на эти первые выводы, когда к концу 1981 года я забеременела, то совершенно не представляла себе, во что выльется воспитание моих детей. К тому, что можно назвать "раннее всестороннее обучение", вел долгий путь: я очень много читала и, кроме того, встретила необыкновенного человека - Глена Домана, основателя Better Baby Institute , о чем я расскажу далее. Это был тернистый путь, где мне довелось испытать минуты неописуемой радости и тяжелых поражений. Страстный интерес к волнующему предмету заставил меня проделать большую работу, результатом которой, мне кажется, захотели бы воспользоваться многие родители.

Приняв вначале методику, разработанную BBI, я впоследствии далеко от нее отошла, сохранив, однако, основные принципы, которые считаю единственно верными. Они, безусловно, восходят к далеким временам, так как всегда находились родители, которые понимали, что за обезоруживающей и трогательной неловкостью самых маленьких детей скрывается интеллект со всей его мощью и жадной любознательностью. Эти принципы очень просты:

• самые лучшие преподаватели для малыша - его родители;
• обучение - это игра, которую следует прекращать раньше, чем ребенок устанет;
• не надо проверять своего ребенка;
• любознательность поддерживается быстротой и новизной.

Исходя из этих четырех принципов, я постепенно разработала систему упражнений с учетом реальностей семейной жизни. Я использовала методики, собранные из различных книг, а также мою театральную подготовку, которая очень помогла для проведения придумываемых мною игр.

Моя книга - рассказ о жизни одной семьи, которая осуществила эксперимент раннего обучения; кроме того, это руководство с упражнениями, основанными на французской культуре (с учетом условий современной жизни). Ведь ни для кого не секрет, что взгляды родителей в педагогической литературе никогда не учитываются. Практически всегда в книгах о воспитании ребенка содержатся более или менее упрощенные отчеты о научных исследованиях. Обращение же к родителям в такого рода изданиях обычно осуществляется в виде теоретических и обобщенных рассуждений.

Мне посчастливилось встретить женщину, воспитавшую шестерых детей, которыми она очень много занималась. Она была так любезна, что дала мне дневник, который вела в течение нескольких лет. Не будучи слишком откровенным, этот дневник отражал суть стимулирующего воспитания. Здесь запечатлелись пробуждение сознания у малыша, его смешные словечки, развитие различных черт характера, забавные эпизоды. Однако, с моей точки зрения, в нем не хватало личности матери. Не приводились упражнения, не говорилось о трудностях и поиске.

Тогда-то я и решила написать книгу. Уже давно, точнее, с тех пор, как я встретила Франсуазу Дольто, эта идея носилась в воздухе. Она сразу же заявила, что мне следует обо всем рассказать: написать о матери, которая не испытывает "стахановских колик", не мечтает создавать гениев, но стремится наилучшим образом удовлетворить любознательность своих детей, дать им в руки самые замечательные инструменты для исследования окружающего мира.

Однако меня особенно вдохновили письма, которые я стала получать после выступления по радио. В апреле 1986 года Жак Прадель пригласил меня выступить в своей передаче "Контакт" на Франс-Интер. Ко мне домой приехал репортер и стал без всякой подготовки расспрашивать моих дочек о том, что они любят. Трехлетняя Галя, которая чувствовала себя вполне свободно с этим симпатичным дядей, рассказывала ему, какие государства находятся на карте Южной Америки, затем прочитала басню Жана Лафонтена "Лиса и Журавль", спела куплеты о Бурбонах и объяснила между прочим, почему Генриха IV называли "Дамским угодником". Затем она взяла карточки с алфавитом и разложила прописные буквы, каждую рядом с одноименной строчной, при этом называя их. Я заговорила с ней по-английски, и она стала сразу переводить на французский "для дяди". Я дала ей книгу о Брейгеле, которую она стала перелистывать, перечисляя названия картин. В это время молчавшая до того двухлетняя Селина (она стесняется новых людей) не выдержала и сообщила, что в картине "Торжество Смерти" рыцарь погибает, хотя он очень храбро сражается, а трус прячется, но все равно умирает! Живопись - любимый предмет моих дочек, как, впрочем, почти всех детей. Возможно, это связано с тем, что ребята интуитивно чувствуют, что перед ними шедевры мирового искусства. Разговор был записан на пленку и приводился отрывками, иллюстрируя мое интервью. Это было очень удачно, так как убеждало в моей правоте лучше всяких объяснений.

После передачи на меня обрушилась целая лавина писем! Многие из них дали мне возможность подобрать ключ к людям, которые окружают себя забором, как только слышат о раннем обучении. Они не могут поверить, что детям это приносит радость. Не могут с этим согласиться, пока не увидят или не услышат самих детей!

Вот письмо из Гренобля: "С большим интересом я слушала передачу Франс-Интер. <...> Сначала я сомневалась (я тоже очень боюсь ученых обезьянок), но потом была совершенно покорена, когда услышала ваших девочек: в их голосах звучала такая радость, что тут нельзя ошибиться - они действительно счастливы, получая знания"!

Будущая мать из Годервиля пишет: "У меня в ушах до сих пор звучит смех малышки, когда она рассказывает историю Франции, ставшую живой сказкой. Я слышу детские голоса, повествующие о взаимном расположении различных континентов и государств мира... И вот я обращаюсь к вам, так как бывают минуты, когда незнакомый человек вдруг становится очень близким... Меня бесконечно увлекает эксперимент, который вы проводите с вашими девочками, а радость, брызжущая из вашего общения, меня полностью убеждает". Я могла бы привести еще много выдержек из писем на ту же тему.

Невозможно не заметить разницы между счастливым ребенком и ребенком, которого заставляют что-либо делать насильно. Отсутствие принуждения - принцип, которым мы руководствуемся, в этом наша сила. Когда в BBI я увидела таких веселых детей, я поняла, что там найден правильный путь, хотя с методикой этого института я не согласна.

Большой недостаток книги состоит в том, что она не может воспроизводить веселый детский смех, не может излучать торжествующих и лукавых взглядов. Читателю придется просто поверить нам, то есть мне, когда я делюсь своим опытом, и тем, кто прислал свои рассказы, которые я собираюсь использовать.

Все, о чем я говорю в этой книге, может и должно осуществляться обязательно с радостью. Лучше ничего не делать, чем вызывать у ребенка скуку.

В очень многих письмах родители просят меня поделиться опытом. Вот письмо из парижского предместья: "Спасибо вам, что вы смогли сформулировать и убедительно доказать то, о чем мы лишь интуитивно догадывались".
В письме одной матери из Иньи говорится: "Мне очень повезло, что удалось вас услышать. Теперь я знаю: то, что я чувствовала в отношении моих детей, не просто субъективные ощущения, и, может быть, с вашей помощью я смогу дать гораздо больше моим детям Оливье и Анне-Клэр".

Другая мать из Ле-Файэт пишет: "Браво! Вы смогли организовать передачу на радио и вызвать дискуссию на тему, которая до последнего времени была слишком закрыта. Если вы собираетесь идти дальше, я последую за вами. Предстоит еще столько сделать для воспитания детей и... родителей".

Один отец из Шату написал: "Ваши идеи и методы заставляют меня много думать... Спасибо вам... Вот почему я хотел бы знать об этом побольше... слушать вас, читать ваши статьи".

Письмо матери из Парижа: "Мне бы очень хотелось, чтобы вы рассказали подробнее о вашем личном опыте, в частности, о времени, когда ваши дочери были младше".
Все эти письма, а также множество других, которые я не могу здесь привести из-за отсутствия места, нашли свое обобщение в глубоко тронувшем меня письме, которое я получила из Мо: "Я горячо благодарю вас за взволновавшую меня передачу и за искренность, с которой вы делитесь своим опытом. Мне очень понравилась ваша мудрая любовь к дочкам. Думаю, что этой любви, которая существует помимо инстинктивной, присущей каждой матери, можно научиться. Прошу вас, научите меня!". Как можно отказать в такой просьбе? Но ведь у меня нет ни педагогического, ни психологического образования. Я не могу и не хочу претендовать на формирование идей. Я не представляю никакой школы, оставляя профессионалам заботы об углубленных исследованиях. Моя книга - не научная работа, а рассказ о жизни
.
Очень многие из нас таят в себе огромную энергию, созидательные силы и запас терпения, которые могут сдвинуть горы, если с одним из наших детей случится беда. Почему же не попытаться использовать эти сокровища для наших "нормальных" детей?


Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 6:38

Глава 1. МОИ ПЕРВЫЕ ШАГИ

Прощания закончены. Таможня осталась позади. Мы ожидаем, стоя в волнующем единении сердец, которое создает рюкзак-кенгуру. Теперь я - мать этого шестинедельного младенца. Ведь я так к этому готовилась! Наверное, именно поэтому все идет прекрасно, ничто меня не обескураживает. Я с наслаждением окунулась в материнство. Само солнце помогает мне. Но теперь, когда, оставив родных в Европе, мы с Галей вдвоем отправляемся в далекую Луизиану, где нас ждет Виктор, я ощущаю внутреннюю пустоту, которая раньше была как бы скрыта послеродовыми волнениями. Сейчас она отдается глухой болью и не оставит меня, пока я не пойму, что отныне я, в первую очередь, не дочь своей матери, но мать моей дочери. Свершилось. Отныне на мне лежит ответственность до конца дней моих.

"Истин хоть отбавляй", но чтобы проникнуться этим, надо самому все пережить.

Вот наконец мы в Луизиане, которая встречает нас своим непредсказуемым субтропическим климатом. Мое расписание ассистентки в университете оставляет довольно много свободного времени. Я провожу его с Галей, наблюдаю, как она растет, слушаю ее лепет. Много времени мы с мужем отдаем любимому занятию дочери - купанию. В клинике мне показали, как надо купать ребенка, поддерживая головку так, чтобы вода не попала в ушки (очевидно, это было бы неприятно). Я быстро отказалась от такого способа. Мне кажется, что положение с поднятой головой гораздо более неприятно. А почему бы постепенно не приучить малыша плавать, погрузив уши в воду? Разве позднее это будет легче? Сомневаюсь. Скоро мы переходим из маленькой ванночки, ставшей слишком тесной, чтобы свободно резвиться, в большую ванну. Но у меня начинает уставать спина. Поэтому, если время мне позволяет, я залезаю в ванну вместе с малышкой. Я поддерживаю ей головку и пускаю ее плавать, как маленький кораблик. Она расслабляется и очень довольна. Я тоже.

Однажды вечером Виктор вернулся домой в большом возбуждении. Он увидел объявление о курсах обучения плаванию для грудных детей. Наша маленькая семья охвачена волнением. Смотреть, как новорожденный плавает, само по себе уже захватывающее зрелище, но перспектива наблюдать собственного отпрыска в бассейне - чрезвычайно заманчива. Конечно, это очень страшно. Я слышала, что младенца бросают в воду, и он сам барахтается; однако меня это не отпугивает. Может быть, Галя в свои три месяца еще помнит водную внутриутробную жизнь, но это совсем не значит, что она будет чувствовать себя точно так же в бассейне, а потому здесь требуется большая осторожность.

Вот примерно с таким настроением, едва сдерживая волнение, мы все трое предстали перед инструктором - молодой приятной женщиной, которая нас сразу успокоила. Детей не бросают в воду! Все обстоит совсем не так. Во-первых, ребенка будут учить родители, а вовсе не она. Даже, точнее - один из родителей, поскольку в бассейне с малышом должен находиться только один взрослый. Если с самого начала их будет двое, младенец постарается избежать трудностей, ища помощи у другого родителя, вместо того, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях.

Мы решаем, что обучать Галю буду я. А через три недели занятий (девять уроков), возможно, она будет чувствовать себя настолько свободно, что Виктор сумеет присоединиться к нашим играм. Невероятное начинает приобретать реальные очертания!

Вот мы подошли к бассейну. Галя в трусиках, чтобы удержать возможные частички кала (без вкладыша, который утяжелил бы ее). Мне сказали, что, поскольку девочке всего три с половиной месяца, ее будет легче научить, чем девяти-десятимесячных детей, у который уже начинает проявляться упрямство. Может быть, они успели забыть внутриутробную жизнь?

Вертикальное положение, которое они для себя открыли, возможно, представляется им верхом совершенства, а вот плавание на спине не вызывает ни малейшего интереса. Не облегчает ситуации и начинающий проявляться дух независимости. Вскоре мы сможем убедиться в справедливости этих суждений. В группе около десятка малышей в возрасте от трех месяцев до двух лет. Большинство из них как будто не понимает, что им предстоит. Родители же полны волнующих надежд.

Тренер берет малюток одного за другим, по мере того как мы спускаемся в бассейн, и передает их нам. Галя смотрит на воду с большим любопытством, широко раскрыв глаза. На первом уроке мы учимся плавать на спинке. Я стою сзади, поддерживая рукой ее головку. Мы двигаемся по бассейну, я пою, подбадриваю ее, рассказываю ей всякую чепуху. Проходя мимо тренера, которая показывает одной маме, как надо держать в воде ребенка, чтобы он плавал, я слышу, что она напевает английский алфавит на мотив известной французской детской песенки "Как мне маме объяснить...". Идея мне понравилась, я использую ее во французском варианте (см. партитуру), приговаривая: "Вот алфавит, который тебе надо знать наизусть".

Тогда я еще не представляла себе, сколько раз буду петь этот куплет и особенно как много подобных адаптаций мне придется изобретать.

Никогда не забуду второй урок. В этот раз малыши должны окунуться с головой. Трудность состоит в том, чтобы они прервали дыхание в момент погружения головы. Можно было бы, конечно, просто опускать ребенка в воду и, наглотавшись несколько раз, он бы в конце концов все понял; но это вызвало бы вопли и отвращение. Оказывается, есть очень простой способ избежать неприятностей. Достаточно подуть в лицо малышу непосредственно перед погружением, а окунув, тотчас вынуть. Изумленный этим внезапным "порывом ветра", он закрывает глаза и на секунду задерживает дыхание, чем и следует воспользоваться.

Я дую, погружаю и вынимаю Галю, которая смотрит на меня с незабываемым выражением: засмеется она или заплачет? Мы глядим друг на друга. Я внезапно понимаю, что каждая из нас хочет по выражению лица другой понять, как ей реагировать. Тогда я рассыпаюсь в поздравлениях и похвалах. Галя улыбается! Эта улыбка открыла мне глаза. Мой энтузиазм помог ей впервые в жизни себя преодолеть. И это в три месяца! А через несколько недель я уже много раз подряд окунаю ее, вызывая заливистый смех.

Гордая нашими успехами, я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, как идут дела у остальных. Действительно, после восьми месяцев малыша труднее научить плавать на спине. Однако успех определяется не возрастом. Этот восемнадцатимесячный карапуз очень не любит лежать на спине, но воду обожает и уже с помощью мамы научился прыгать в бассейн. А другая девчушка, от постоянных истерических криков которой мы уже устали, соглашается опустить в воду ноги только до щиколотки. Ей около двух лет. Но ее мама напряжена, как струна. Ей страшно стоять по пояс в воде, она терроризирована криками своей дочери и напугана собственной храбростью, приведшей ее сюда. Она не может расслабиться и успокоить своего ребенка. Малыш очень чутко реагирует на все тайные тревоги родителей, особенно в ситуациях, когда требуется преодолеть барьер. Мать должна себя чувствовать в воде легко и свободно, чтобы ребенок захотел ей подражать.

Третий урок. Наши успехи не оставляют никаких сомнений. Я приучаю плавающую на спинке Галю к мысли, что не буду ее поддерживать. Для этого начинаю быстро менять у нее под головой руки, чтобы создать ощущение движения. Затем я убираю руку, а другую подсовываю не сразу. Эти мгновения без поддержки становятся все продолжительнее. И вот уже я могу медленно сосчитать до десяти прежде, чем снова подхватить малышку! И не потому, что она начала тонуть, просто прекратились победоносные вскрики и лепет, а в глазах промелькнула тревога. Нельзя ни на секунду спускать глаз с ребенка: во-первых, он может утонуть, во-вторых, необходимо заметить малейшие изменения настроения и вовремя прервать упражнения, не дав закрепиться неудовольствию. Следует всегда заканчивать занятия на мажорной ноте, на радости достигнутого успеха.

Теперь, когда она спокойно плавает и легко погружается в воду, переходим к третьему упражнению - "торпеде". Галя уже чувствует себя в воде совершенно свободно, поэтому ее отцу разрешается присоединиться к нам для этого упражнения. Я опускаю Галю на воду животом вниз, поддерживая одной рукой под грудкой, другую руку кладу на нижнюю часть спинки. Она задирает головку, а я дую ей в лицо и толкаю горизонтально под водой к Виктору, который ее подхватывает и переворачивает на спинку, хвалит и поздравляет. Мы постепенно удаляемся друг от друга, и вот девочка уже "проплывает" под водой более метра!

Делаем все больше упражнений, чтобы научить ребенка самостоятельно переворачиваться на спину. Это очень важно, так как не даст малышу утонуть, если что-то случится. Я все меньше помогаю Гале. Она стала походить на лягушонка. Я поднимаю ее высоко вверх и отпускаю: она погружается глубоко в воду, всплывает на поверхность, сама переворачивается на спинку и заливисто хохочет! В бассейне обучается еще один малыш того же возраста. Он меньше ростом, худенький и боязливый. Однако он тоже делает успехи, правда, медленнее, более робко, но с выражением того же радостного удивления. Три недели обучения истекли. Теперь я могу продолжать сама и даже смогу потом обучать детей, которые у меня появятся. Итак, 45 долларов были потрачены вполне удачно!

Мы продолжаем плавать два-три раза в неделю. В американских бассейнах вода очень теплая. Как нам будет не хватать этого тепла в Европе! Прошел всего месяц после первого урока, а Галя уже самостоятельно переплывает бассейн в ширину по дорожке, которую, пятясь перед ней, я прокладываю в воде. В шесть месяцев она хватается за бортик и сама отпускает его. Я постоянно слежу за ней, отмечаю успехи. Теперь я гораздо меньше вмешиваюсь, однако не спускаю с нее глаз и все время начеку. Она плавает весело и оживленно, оглядывается вокруг, набирает в рот воды, выпускает ее, как кит, и трудолюбиво перебирает ногами, чтобы перемещаться. Однажды она подплывает к лестнице, хватается за ступеньку, и выражение лица тут же меняется. Вместо беззаботности появляется сосредоточенность, как у канатоходца перед первым опасным прыжком. Вдруг она заводит руку за голову, чтобы другой рукой ухватить ступеньку, не теряя равновесия. Не получилось! Отдыхает и размышляет. Потом, очевидно, специально погружается, чтобы повторить то же движение под водой. К сожалению, ей не хватает сил и, огорченная, она всплывает на поверхность. Я не верю своим глазам. Неужели Галя могла все это проделать? Грудной ребенок, которого всего пять месяцев назад я еще носила под сердцем и чье будущее так страшило меня? Как изменились за это время мы обе!

Но мы не останавливаемся на достигнутом. Я начинаю читать книгу Клэр Тиммерманс "Как научить своего ребенка плавать". К методике, с которой я познакомилась в Луизиане, она пришла благодаря одной из счастливых случайностей, которые иногда приводят к великим открытиям. В Австралии летний зной может оказаться губительным для новорожденных. Родив ребенка за несколько дней до наступления страшной жары, обрушившейся на ее город, молодая мать решает, что ее маленькая Андреа должна не только выжить, но и быть избавленной от страданий. В первый день наступления жаркой погоды она регулярно купает малышку, которая в результате проводит четыре часа в сутки в воде. Но при этом сама мать, ослабленная родами, чрезвычайно мучается от ужасной духоты. Со второго дня она начинает принимать ванну вместе с дочкой. Так возникли долгие совместные купания, которые не кончились с прекращением жары. Видя, что Андреа обожает воду, мать становится смелее. Она создает волны, покрывающие личико ребенка. Малышка даже не морщится.

Через несколько недель Клэр Тиммерманс, которая, как и ее муж, работает преподавателем плавания, приносит дочку в бассейн и удобно устраивает недалеко от бортика перед тем, как нырнуть. Как только Андреа видит свою мать в этой "огромной ванне", она начинает решительно возмущаться и вскоре тоже оказывается в бассейне, где с наслаждением барахтается. Это входит в ежедневную привычку, а по городу распространяются слухи, что Клэр Тиммерманс учит плавать своего грудного ребенка. Появляются статьи в газетах, и скоро новость облетает весь мир. Клэр начинает получать очень много писем со всех частей земного шара. В основном это письма родителей, которые просят поделиться методикой. Очень многие в городе хотели бы, чтобы она научила плавать их детей. И Клэр Тиммерманс соглашается взять учеников. Но она терпит неудачу. Ей требуется несколько уроков, чтобы малыш привык к ней и согласился, чтобы она вошла в воду с ним на руках. Но как только она пытается заставить его плавать, возобновляется крик. После нескольких неудачных попыток она прерывает свои уроки и едет в Калифорнию, где посещает несколько школ, в которых обучаются плаванию маленькие дети. В самом деле, малыши от трех до пяти лет плавают очень хорошо для своего возраста. Но груднички вопят так же, как ее маленькие австралийские ученики. И, судя по спокойствию тренеров и родителей, можно предположить, что это предусмотрено методикой. Возмущенная идеей насилия над ребенком, Клэр Тиммерманс отказывается от своих уроков плавания для младенцев.

Но однажды ей позвонила одна мать и снова заговорила об этом, а услышав отказ, возмутилась: "Вы большая эгоистка! Когда ваша дочь начнет ходить, она уже будет уметь плавать. Около нашего дома есть три пруда. Я должна жить в постоянном страхе, что мой малыш может утонуть!". Однако, несмотря на такую ответственность, которую на нее неожиданно возложили, Клэр Тиммерманс, помнившая о своих первых неудачах, продолжала отказываться. "Разрешите мне хотя бы посмотреть, как вы это делаете!" - обратилась тогда молодая мать. Клэр согласилась.

Каково же было ее удивление, когда она увидела, что малыш получает такое же удовольствие и делает такие же успехи, как и ее собственная дочь в этом возрасте. Новость эта очень быстро распространилась, и появились другие матери со своими младенцами, которые стали наблюдать за Клэр и подражать ей. У них тоже все стало получаться легко и без слез. Так возник метод обучения родителей искусству руководства их грудными детьми в воде.

Под впечатлением этой истории, которая, как и у меня, началась с купания, я перечитала предисловие Глена Домана, судя по всему, подтолкнувшего Клэр Тиммерманс написать ее книгу. В предисловии говорится, что во многих странах есть немало людей, которые поняли, что совсем маленьких детей можно обучить определенным вещам гораздо легче, чем после достижения ими требуемого возраста. К таким людям относится и Клэр Тиммерманс. В Японии живет некто Судзуки, который по тому же принципу обучает самых маленьких игре на скрипке. Доман упоминает также свою книгу, которая называется "Я учу читать моего грудного ребенка".

Это название поражает меня. В сущности, идея научить плавать младенца не очень шокирует, в то время, как чтение... Это настолько абстрактно! Я покупаю книгу, и она меня захватывает с первых же строк: для ребенка слушать слова, которые ему говорят, или смотреть на те картинки, которые ему показывают, - одинаковая абстракция. Как слух, так и зрение - это две дорожки, которые ведут к мозгу. Однако именно слушая, ребенок узнает свой родной язык. Значит, в идеальном случае, если бы он не только слышал звучащую речь, но и видел изображение слов, он бы выучил их одновременно. У меня нет никакого научного образования, чтобы судить об обоснованности этого утверждения, но интуитивно оно меня соблазняет.

История основанного Гленом Доманом исследовательского центра тоже необычна. В конце сороковых годов несколько ученых решают заняться совершенствованием методов лечения детей, страдающих нарушениями мозговой деятельности. В идеях на этот счет недостатка не было, но результаты распространенных в те годы способов лечения были практически ничтожны.

Таким образом, здесь открывались огромные возможности для работы, ведь малейший успех был бы сразу заметен. Однако первые шаги не были победными: исследования приводили к неудачам. Разочарованные, но не разуверившиеся, ученые снова начинают с нуля, анализируя развитие тысяч нормальных детей в сравнении с детьми, страдающими нарушениями мозговой деятельности. Короче, они приходят к выводу, что активное стимулирование одного из органов чувств позволяет восстановить нарушенные функции. В частности, для ребенка, который не может ходить и даже ползать, весьма эффективным оказывается стимулирование зрения. Что же подразумевается под стимулированием зрения? Можно часто зажигать и гасить свет, показывать разноцветные предметы или предметы различной формы, а затем для возбуждения более сложной мозговой деятельности демонстрировать картинки с написанными на них словами. Так в начале шестидесятых годов они смогли доказать, что их методика действует! Дети с тяжелыми отклонениями, иногда до половины разрушенным мозгом, в четыре года научились читать. Какое ликование в Филадельфийском центре!

Но почему же дети с нормальным, здоровым мозгом начинают читать, иногда с большим трудом, только в шесть лет? Как только эта мысль пришла в голову Глену Доману (а это человек, отличающийся, как я воочию убедилась, удивительным жизнелюбием и привязанностью к детям), она уже не покидала его.

Индивидуальная работа, осуществляемая Доманом и его сотрудниками с каждым больным ребенком, может проводиться и родителями в домашних условиях. Кстати, это именно одна из мам первая решилась дополнить лечение, показывая своему трехлетнему малышу, который был немым и мог только ползать, алфавит в картинках. И вот семья Лунских приезжает в Филадельфию для очередного осмотра их маленького Томми и получения дальнейших рекомендаций по его лечению. Родители уже несколько раз сообщали об удивительных успехах ребенка в чтении, однако каждый раз такие заявления встречались лишь снисходительными улыбками и отметками в истории болезни. Домана и его сотрудников не интересовали утопические измышления экзальтированных родителей. Для них важно то, что мальчик действительно делает удивительные успехи: он заговорил, и движения его становятся все лучше. Но на этот раз отец настаивал: "ТОММИ УМЕЕТ ЧИТАТЬ!" Так как эти слова были снова приняты со снисходительной улыбкой, Лунский взял лист бумаги и написал фразу, которую Томми легко прочел под оторопелым взглядом Домана. Он прочитал вторую и третью фразы, а также большинство фраз, которые ему давали в качестве сложного теста. Томми умеет читать и понимает то, что читает. Ему пять лет, он еще не ходит, а два года назад не мог произнести ни слова.

Получается, что несправедливость и неравенство шансов, которые были уделом больных детей, стали уделом здоровых. По какому праву бедные "нормальные" малыши лишаются возможности научиться читать в возрасте, когда энергично развивающийся мозг может наиболее плодотворно этим его свойством воспользоваться?

Не желая начинать донкихотскую кампанию в отношении школьного обучения, Глен Доман решает, что будет лучше предупредить родителей. Поэтому он пишет книгу, которую одиннадцать лет спустя я буквально проглатываю.

Одиннадцать лет! За это время произошло немало событий. Особенно в научно-исследовательском центре "Institutes for the Achievement of Human Potential" (Институт реализации человеческих возможностей). Это несколько претенциозное название мне понравилось. Я туда написала. Попросила сообщить о новых публикациях. В ответ получила толстый пакет стенограмм семинара для настоящих и будущих родителей. Они действительно проделали большой путь за эти одиннадцать лет. Оказывается, малышей можно обучать не только чтению, но и математике, иностранным языкам, географии, музыке, истории, танцам и пр. Кроме того, в пакет были вложены четыре страницы ответов на вопросы, возникающие у родителей, которые пожелали бы приехать и участвовать в эксперименте. Здесь и здравый смысл, и организация, и энтузиазм. Безусловно, 500 долларов (+дорога +жилье) - довольно значительная сумма для нашего бюджета молодой семьи, но во мне крепнет уверенность, что я должна туда поехать. Мне нужно все увидеть собственными глазами и услышать своими ушами!

Вся во власти этого решения, я вспоминаю слова Клэр Тиммерманс о том, что никому не пришло бы в голову сравнивать двух 30-летних людей, ожидая, что они будут во всем одинаковы. Но многие считают совершенно естественным сравнивать детей-ровесников: "Пьер ходит лучше, чем Поль" или того больше: "Ты видишь, Доминика хорошо плавает на спинке, а у тебя не получается!". Это обычно свойственно родителям, которые обучают своих детей плаванию ради того, чтобы иметь возможность хвастаться, что их ребенок научился плавать раньше, чем ходить.

Мама одной из учениц Клэр Тиммерманс желала, чтобы ее дочь непременно была лучшей. Ей так хотелось поскорее увидеть результаты, что она кричала на ребенка, приходила в отчаяние от каждой неудачи и не обращала внимания на маленькие успехи, которые ей казались незначительными. Когда Клэр Тиммерманс попыталась ей объяснить, что она должна изменить свое поведение, учитывать возможности ребенка и постоянно его поощрять, возмущенная мать забрала малыша, прервав урок, и заявила: "Я отвезу его к преподавателю, который учит плавать без всех этих церемоний".

Конечно, такая мать нетипична. Назвать нежность и уважение "церемониями"! Но не скрыто ли в большинстве из нас кое-что от этой женщины. Мне очень жаль, что я говорю только на полутора языках, что до такой же степени невежественна в музыке и т.д. Если действительно это не зависит от таланта, если я, вовремя начав и зная, как взяться, и в самом деле смогу всему этому научить моего ребенка, то я просто обязана так поступить. Для ребенка, а не для себя. Но сумею ли я при этом сохранить его и свою индивидуальность? Удержаться от соблазна сделать из ребенка более удачный вариант самой себя? Путь, который я выбираю, не облегчит мне задачу. Но, по крайней мере, я с самого начала отдаю себе в этом отчет.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 6:57

Глава 2. НЕДЕЛЯ В ИНСТИТУТЕ УСКОРЕННОГО РАЗВИТИЯ РЕБЕНКА (BBI)

Март 1983 года. Я оставила Виктору Галю, хорошо набитый холодильник, а также инструкции на восемь дней. Прирожденный отец, он прекрасно справляется и даже, оставшись вдвоем с дочерью, ухитряется значительно продвинуть свою диссертацию.

Я же опять лечу в самолете навстречу новому и захватывающему приключению. Мои родители оплатили семинар, таким образом расходы сократились наполовину. Никогда еще они не делали мне такого прекрасного подарка. Перед отъездом я получила письмо от мамы:
"Этот эксперимент мне кажется чрезвычайно интересным. Конечно, я осознаю, что что-то будет очень хорошо, что- хуже, будут бесплодные дискуссии, но в то же время будут и творческие".

В этом настроении - смесь энтузиазма с элементом скепсиса - я к вечеру прилетаю в Филадельфию и останавливаюсь в скромном, по американским меркам, мотеле, километрах в пятнадцати от Центра. Здесь я познакомилась с американкой, которая тоже приехала для участия в семинаре. Примерно одинаковый срок беременности (три и четыре месяца) очень сближает нас. Вскоре мы съедемся в один номер гостиницы, а через восемь дней расстанемся навсегда. Эта женщина, которая в течение недели была моим зеркальным отражением и присутствие которой давало мне столь необходимое тепло, останется лишь воспоминанием, даже имя ее будет забыто.

По-моему, я нашла ее в списке участников семинара: Серита! Серита Белл, приехавшая из своей родной Оклахомы, прятавшая огромные глаза за темными очками. Это была типичная американка, решительная и восторженная, которая, впервые увидев здания XIX века, решила, что они относятся к средневековью. Как она по-детски восторгалась, описывая по телефону своему мужу эти прекрасные "столетние" здания.

Оказалось, что очень многие участники семинара остановились в этом мотеле. В автомобилях недостатка не было, что позволило мне не брать машину напрокат: ведь общественный транспорт в этом гористом и полном частных владений пригороде чрезвычайно редок, как это обычно бывает в Соединенных Штатах. В воскресенье, в 14 часов, мы приходим в Институт реализации человеческих возможностей. В великолепном парке разбросаны здания различных отделений института. Это владения Глена Домана. Как и все в этом парке, они внушительны и прекрасны. Мы собираемся в корпусе Темпла Фея (названном так в честь известного нейрохирурга, учителя Домана, которому Доман, по его утверждению, был очень многим обязан). Сразу видно, что к нашему приезду здесь тщательно готовились. Для каждого лежит именной пакет с расписанием занятий и первыми инструкциями. На обертке золотыми буквами написаны названия отделений института и изображен герб: ребенок, совершающий прыжок с большой раскрытой ладони. Мы попадаем в огромный салон с уютными нишами. Удобно, по-домашнему, расставленные диваны, в изобилии напитки и печенье. В такой приятной обстановке самые разговорчивые беседуют с теми, кто уже более или менее знаком с этим местом. Остальные (в том числе и я) присматриваются, выжидают. Нас около ста человек (75% женщин, 25% мужчин) в возрасте от 20 до 40 лет. Несколько переваливших за 50 лет бабушек.

15 часов. Мы входим в аудиторию, где будем в течение этой недели проводить от 8 до 12 часов. Сотня столов с креслами амфитеатром спускается к обширной эстраде. В глубине ее, в панели, встроены два великолепных книжных стеллажа. Обстановка и мягкий свет создают впечатление тепла. Но это впечатление весьма обманчиво. Температура в аудитории всего 17°! Через четверть часа тепло, накопленное в уютном салоне, улетучивается, и мы надеваем пальто, которые нам предусмотрительно посоветовали взять с собой. Никакой аварии теплосети не произошло. Совсем наоборот: две установки кондиционирования специально поддерживают довольно низкую температуру воздуха для людей, сохраняющих неподвижность. Глен Доман берет слово и объясняет, что эта аудитория была подвергнута тщательному исследованию для создания оптимальных условий восприятия. И, как выяснилось, 17° являются одним из наиболее важных моментов, чтобы поддерживать слушателей в состоянии бодрствования. Я должна подтвердить, что это действительно так, (особенно при хорошем докладчике): никто не дремлет даже на восьмом часу занятий!

Глену Доману около шестидесяти лет. Это полноватый мужчина небольшого роста. Его глаза, превращающиеся в щелочки, когда он хохочет, можно, несмотря на очки, разглядеть с последнего ряда, такую радость и убежденность они излучают. Он напоминает дедушку, как их любят изображать художники, с седыми волосами и бородой, полного энергии и лукавства. Глен Доман приветствует нас и представляет нам своих сотрудников, сидящих рядами сзади него. Еще читая его книгу и знакомясь с переданными документами, я обратила внимание на щепетильность, которую он проявляет, чтобы никого не забыть. Затем каждый сотрудник объясняет, какие обязанности он выполняет в Центре. Тогда-то мы и услышали названия различных институтов Центра:

• "Институт максимальной реализации физиологических возможностей",
• "Институт максимальной реализации физических возможностей"
• и, наконец, "Институт максимальной реализации интеллектуальных возможностей".

Последний имеет несколько подразделений:

• Институт Эванса Томаса занимается проблемами воспитания детей в раннем возрасте (от рождения до пяти лет);
• Интернациональная школа работает с детьми старше пятилетнего возраста;
• и, наконец, Better Baby Institute, чьей задачей является интенсивное воспитание родителей (то есть нас), заключающееся в раскрытии возможностей человеческого мозга и обучении родителей работе с детьми у себя дома.



Каждый сотрудник носит куртку цвета своего института. Все эти люди в нашем распоряжении для ответов на вопросы во время перерывов. Лекция длится 50 минут. Как только прозвенит звонок, она прерывается, будь это хоть на середине фразы, и все направляются в уютный салон, где можно выпить стакан сока, расслабиться и задавать любые вопросы. Ровно через десять минут снова звенит звонок, и мы быстро возвращаемся в аудиторию. Все предусмотрено до малейших деталей. Краткая памятка в пакете просит нас не опаздывать на занятия, не покидать аудиторию во время лекции, а также не курить, не есть, не пить, не заниматься вязаньем или шитьем и ни в коем случае не прерывать лектора. "Каждый из родителей должен следить за собой и не делать ничего такого, чего не мог бы сделать сам лектор!". Я буквально подавлена такой организацией управления нашими поступками. Обычно я предпочитаю сохранять некоторую независимость, но когда подумаешь о неразберихе, которая, как правило, царит на подобных семинарах, то понимаешь, что эта забота совершенно необходима.

Представление сотрудников закончено. Теперь из рук в руки передается микрофон, и каждый из родителей кратко рассказывает о себе и о том, что его привело сюда. Так мало-помалу наша группа расцвечивается краткими биографиями. Здесь есть родители из Филадельфии, добрая половина слушателей приехала из различных мест Соединенных Штатов, несколько человек - из Канады, остальные - из Южной Америки, Европы, Азии. Впервые присутствует также одна мать из Китайской Народной Республики. Ее принимают, как посланницу страны. Очень широкий спектр профессий. И образование самое различное. У некоторых нет диплома; другие имеют по несколько специальностей; основная часть представляет среднее между этими двумя полюсами.

Причины, приведшие нас сюда, в основном совпадают. Кто-то услышал об этом от восторженной приятельницы, кто-то посмотрел передачу по телевидению, некоторые, подобно мне, увидели адрес Центра в книге Домана - и всех привела сюда одна и та же причина. Каждый из нас убежден в огромных возможностях детей и считает, что не помочь им легко усвоить то, что позднее сделать будет значительно труднее, граничит с "преступлением".

В течение трех часов микрофон переходит из рук в руки. Я смотрю на Домана и его коллег, которые так спокойно и неподвижно сидят перед нами, и не перестаю спрашивать себя: почему эти люди, занятые такой серьезной научной деятельностью, тем более Глен Доман, руководящий подобным учреждением, почему они отдают нам так много своего времени? Половину лекций (теоретическую часть) читает сам Доман, делая это с явным удовольствием; кроме того, он обязательно присутствует на всех показах детей. Остальные сотрудники обеспечивают практическую сторону занятий и постоянно находятся в нашем распоряжении. Таким образом они отдают слушателям по одной неделе шесть раз в году. Почему с нами занимаются сами научные работники, а не обученные ими преподаватели? Из-за сотни человек им приходится растрачивать столько энергии! Да и денежные расходы немалые, ведь 450 долларов (50 нам вернули по прибытии), в которые нам обошелся семинар, далеко не покрывают его реальной стоимости, особенно, если учесть все оборудование, предоставленное в наше распоряжение, и количество занимающихся нами людей. Мне понадобилась неделя, чтобы что-то понять, и годы, чтобы проникнуть в этот идеально отлаженный механизм. Но я ничуть не жалуюсь на эту обстановку, которая создает волнующую атмосферу и где мы ощущаем себя единственными и неповторимыми! Этот семинар существует всего несколько лет, а уже привлекает к себе родителей со всех сторон света. И очень это приятно - ощущать себя первопроходцами.

Знакомство с родителями закончено. После тонизирующего чая (или кофе) мы возвращаемся к себе в мотель, готовые со следующего утра начать конкретные занятия. Кроме того, мы захватили с собой около тридцати фраз для внимательного ознакомления. Это первая серия из 89 "кардинальных пунктов, делающих из вашего ребенка замечательное Человеческое Существо". Здесь мы сразу целиком погружаемся в яркий и категоричный стиль Глена Домана, который одинаково жизнерадостно и не допускающим возражений тоном изрекает прописные истины и выделяет самые тонкие нюансы. Знаменитые "кардинальные пункты" - это утверждения и афоризмы, которые часто кажутся совершенно очевидными. Но, однако, где же я их раньше слышала? - Нигде! Развитие мозга не предопределено заранее; это процесс, который можно остановить, замедлить или ускорить в зависимости от обстоятельств. Наследственность и окружающая среда должны быть не тюрьмой, а трамплином; генетический потенциал каждого индивида - это не потенциал его родителей и прародителей, а потенциал всего человечества, то есть тот же, что у Леонардо да Винчи, Шекспира, Баха, Эйнштейна и т.д.

Следующее утверждение кажется мне почти невероятным, но впоследствии я услышу его из уст Альбера Жакара, заведующего отделом генетики Национального института демографических исследований (Париж), когда у него будет брать интервью Рашель Коэн: "Мозговой потенциал, безусловно, огромен, однако существует совершенно неверная теория одаренностей: математические способности, литературный талант... - это бессмыслица. Разумеется, я не отрицаю, что люди обладают большими или меньшими способностями, но если удалить определенные сдерживающие начала, можно с успехом заниматься в любой области. Трудно даже представить себе баснословное богатство человеческого мозга... имея такой багаж, я могу делать очень многое: изучать, рассуждать, изображать; возможность изображать неисчерпаема, если в этом есть потребность, а необходимые материалы доступны".

Но ведь я еще совсем новичок в этих вопросах и в выборе пути полагаюсь на свой инстинкт. Некоторые утверждения смущают меня своей эксцентричностью, например: "Игры и игрушки придуманы взрослыми, чтобы отделаться от детей; дети изобретают инструменты, а не игрушки; дети жаждут познаний, так как думают, что это для них вопрос выживания!" (Не правда ли, такое представление не совпадает с общепринятым).

И вот еще, в заключение: "Все дети - лингвистические гении, поскольку они овладевают иностранным языком (первым) в два года; годовалому ребенку легче, чем семилетнему, освоить второй язык, научиться читать и еще многое другое".

Наэлектризованная этим провокационным чтением, я на другой день снова прихожу в BBI. Нас встречает Доман, который начинает со своих воспоминаний о многочисленных путешествиях по всему миру (не был лишь в Антарктиде, так как там нет детей). Он повидал страны с высокоразвитым общественным строем, а также пребывающие на очень низком уровне развития. Цель его повсюду была одна: наблюдать рождение и первые годы жизни ребенка. Частенько ему доводилось спрашивать у собравшихся матерей, считают ли они, что их дети делают все, на что способны. Каждый раз ему отвечали дружным: "Нет!"

Весьма вероятно, что если бы он задал нам этот вопрос, ответ был бы таким же. Но он слишком уверен в своих слушателях и не тратит на это время. Он любит повторять, что процент эгоистичных, недостойных и грубых по отношению к детям матерей очень мал, и ему таких встречать не приходилось. Охотно ему верю!

Шимпанзе должен вести жизнь абсолютно такую же, как его родители, передавшие ему в неизменном виде весь свой опыт, восходящий к началу рода. У людей все обстоит совсем не так. Не говоря уже о пути, пройденном человеком от пещерного образа жизни. Стоит лишь сравнить стиль жизни наших родителей и все, что было в их распоряжении, со стилем нашей жизни, чтобы стало совершенно ясно, что утверждения типа "я был так воспитан и не вижу в этом ничего дурного, почему же для наших детей это уже не годится?" абсолютно абсурдны. Человеческая натура постоянно стремится к расширению горизонта. И наши дети будут это делать с нами или вопреки нам. Так поможем же им, "подставим им наши плечи", как удачно выразилась мать Домана.

"В задачу семинара, - продолжал последний, - не входит ни что-то продать, ни в чем-то убедить и еще менее кого-то переделать. Наша цель - рассказать и продемонстрировать за 50 часов то, к чему мы пришли в результате 40 лет исследований. Я буду сражаться за ваше право думать иначе, чем я", - в этом заявлении сказывается военное прошлое Глена Домана, героя второй мировой войны, который и в работу Центра внес армейскую точность.
"Матери привели род человеческий от каменного века к веку просвещения, а затем, вот уже более двухсот лет, им на помощь пришли профессионалы (педиатры, педагоги, различные психологи), которые сбивают с толку родителей, высказывая диаметрально противоположные суждения, введя (под влиянием безликой и механизированной организации промышленного производства) обобщенное обучение, постоянно радикально изменяя его методику без существенного результата. Именно благодаря этим профессионалам мы за двести лет шагнули из века просвещения в атомный век, но стоит ли этим гордиться?"

Так закончил Доман свою лаконичную речь при молчаливом одобрении слушателей. Ведь мы собрались сюда именно потому, что нас приводят в отчаяние недобросовестность, обскурантизм и отсутствие здравого смысла, которые весьма часто сопутствуют организации воспитания наших детей. Таким образом, целью данного семинара, как сказал в заключение Доман, является подготовка "профессиональных родителей", то есть мам и пап, обладающих достаточной информацией о развитии умственной деятельности и умеющих передавать знания самым маленьким детям. Доман, который долгое время занимался проблемами мотивации ребенка, глубоко убежден, что в сути своей все люди, независимо от возраста, одинаковы, а самая лучшая морковка, которую надо повесить перед нашим осликом, чтобы он двигался вперед - это уважение, энтузиазм, чувство чести и достоинства, каковыми он великодушно с нами делился.

Ребенок изобретает инструменты, а не игрушки. Он приходит в мир, как ученый, со своей портативной мини-лабораторией: пятью чувствами. Если какой-то предмет попадает ему в руки, он его рассматривает, щупает, нюхает, пробует на вкус и слушает, какой шум он может производить; затем, пользуясь своими огромными аналитическими возможностями, пытается его разобрать и даже сломать, чтобы понять, как он сделан. Если после этого быстрого исследования предмет оказывается недостойной основой для фантазии, он забрасывает его подальше и полностью утрачивает к нему интерес. Обычно подобное поведение объясняют неумением сосредоточиваться и упрямством, а также низкой интеллектуальной активностью. Взрослым недостаточно видеть у ребенка живой и деятельный, но слишком непродолжительный интерес. Родителям кажется, что для усвоения нового им требуется гораздо больше времени и усилий. И, однако, именно таким способом, нисколько не уступающим самым серьезным методикам ученых, малыш решает самую трудную задачу в своей жизни: он обучается родному языку. Никакой следующий язык уже не представляет таких трудностей, ведь овладевая родным языком, ребенок не только должен запомнить десятки тысяч слов и сотни управляющих ими правил, но и воспринять само понятие абстрактного языка. Все прочее должно показаться ему сущей ерундой. А мы вовсе не считаем это подвигом, не боимся перегрузить его мозг чрезмерным многословием. Мы хохочем, когда он проявляет свои потрясающие аналитические способности и умение делать выводы. Однако именно так объясняется стремление ребенка к словотворчеству, ведь он говорит слова, которых никогда не слышал: "я возьмил", "я отлез". Когда он говорит "я возьмил" вместо "я взял", значит, он понял, что слова, которые мы называем глаголами (безусловно, ему этот термин неизвестен) спрягаются одинаково, если они похожи, и так как он часто слышит обращение "возьми!", то и форму ответа образует по аналогии с другими похожими глаголами:

• сделай – сделал
• спроси – спросил
• возьми - "возьмил".
Если вместо "я слез", он говорит "я отлез", значит, он осознал, что, изменяя приставку (этого термина он, естественно, тоже не знает) у слова, можно придать ему противоположное значение:
• подошел - отошел
• запрыгнул - отпрыгнул
• залез - "отлез".

Он получил фактический материал и сам выводит правило. Ему остается лишь узнать, что существуют исключения из правил!

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 6:59

Когда вы это поймете, то вместо того, чтобы смотреть на лепечущего карапуза, как на человеческую личинку, вы увидите в нем студента, готовящего свою докторскую диссертацию. Не более и не менее! Во всяком случае, он заслуживает того же внимания, не меньших расходов и такого же уважения. И уж, несомненно, это значительно более выгодное вложение капитала. Однако после первой эйфории от подобного открытия вы начинаете осознавать весь груз ответственности, который ложится на ваши плечи. Всем известно, что ребенок будет говорить так, как говорят вокруг него. В зависимости от окружения он будет выражаться языком изысканным и отточенным, либо образным, перемежающимся жаргонными словечками, либо, наконец, языком примитивным и грубым. Эти истины всем хорошо известны, но когда вы осознаете, что за первым лепетом скрывается систематический анализ вашей речи, то невольно сделаете вывод, что и вам надо быть на высоте. Слова-паразиты, незаконченные фразы, легко проскальзывающие грубые словечки и т.п. ... Итог не в вашу пользу. И, однако, разве мы не можем говорить правильно? Сразу после рождения первого ребенка наш образ жизни резко меняется. Иногда до такой степени, что спрашиваешь себя, чем же мы занимались раньше? Даже самые ленивые теперь просыпаются рано утром и по нескольку раз вскакивают ночью, самые большие грязнули начинают все лихорадочно мыть и чистить. Так почему же мы не можем следить за своей речью? Ведь по сравнению с прочим это не самая неблагодарная задача.

Примерно так звучит в моей голове монолог, подытоживающий доклады Домана и навеянные им мои собственные размышления.

Но вот, наконец, после этого долгого введения мы приступаем к первому кардинальному пункту: чтение. В 1983 году в Соединенных Штатах было проведено широкомасштабное исследование (в Европе это будет проделано через несколько лет) по установлению реального интеллектуального уровня школьников. Результаты были ужасными:

30% учащихся, имевших среднее образование, признаны "функционально неграмотными", то есть вся их энергия уходила на расшифровку слов и ее не хватало на понимание смысла. Таким образом, им было не под силу понять объявление о предложении работы, напечатанное в газете. Право же, мурашки бегут по коже. Это невероятно, неужели школа все больше деградирует? Так ведь нет же! Вот что пишет Жан Фукамбер (научный сотрудник Национального института педагогических исследований): "Утверждение, что раньше было лучше, чем теперь, является плодом воображения, я бы даже сказал, коллективного заблуждения. Во Франции примерно 50 лет назад в конце начального обучения проводился экзамен по чтению. При этом ученику не задавалось вопросов для проверки понимания смысла прочитанного. И всего 50% сдавали этот экзамен успешно. Причем, не все учащиеся были до него допущены".

Значит, не школа деградировала, а наша цивилизация за несколько десятков лет так стремительно шагнула вперед, что потребовала от людей чрезвычайно высокого минимального интеллектуального уровня, что само по себе явилось революцией. Школа старается по мере возможностей соответствовать этому стремительному движению вперед, но не поспевает за ним. Почему? Для Домана ответ совершенно очевиден: время упущено!

Обучение чтению в школе начинают с шести лет, это слишком поздно. К шести годам баснословные способности к восприятию знаний быстро истощаются. Если мозг ребенка не был натренирован интеллектуальной деятельностью в течение первых лет жизни, ему очень трудно будет достигнуть высокого уровня понимания, особенно при зачастую просто отталкивающих методах школьного обучения. Ведь ни для кого не секрет, что 30% "функционально неграмотных" составляют дети, вышедшие из деклассированных семей, где интеллектуальное стимулирование ребенка практически сводится к нулю и где в доме говорят примитивным языком.

Было бы, наверное, небезынтересно сравнить словарный запас трехлетних детей, которые провели все свое раннее детство, почти что начиная с рождения, в яслях, со словарным запасом детей, воспитывавшихся родителями, которые, даже не интересуясь специально совершенствованием умственной деятельности, стремились, чтобы их сын или дочь нормально развивались. Однако это практически невыполнимая задача, потому что существует категория пап и мам, которые, возвращаясь с работы, испытывают такую радость от встречи с ребенком, что за имеющиеся в их распоряжении два часа делают иногда больше, чем другие за целый день.

Мои размышления прерываются появлением ребят из Института Эванса Томаса и из Интернациональной школы, пришедших со своими мамами. Последние - это "профессиональные матери с полной нагрузкой", то есть они прошли курс семинара и все свое время отдают исключительно физическому, интеллектуальному и социальному стимулированию своих детей по методу BBI. В зависимости от получаемых результатов они приглашаются в так называемую заочную школу Института Эванса Томаса при обязательном условии посещения семинара также и отцом. Эти мальчики и девочки воспитывались по данной методике с самого рождения или с того момента, как родители открыли для себя существование BBI. Малыши в возрасте до четырех лет приходят раз в неделю с мамами в Институт Эванса Томаса получить советы и указания. Дети четырех-шести лет, достигшие требуемого уровня развития, могут быть зачислены в Интернациональную школу. Каждое утро в течение двух часов они (все так же вместе с мамами) присутствуют на занятиях, а затем возвращаются и продолжают свое обучение дома.

Ребятам очень нравится демонстрировать свои успехи. Поэтому в качестве большого поощрения самых активных приглашают выступить перед родителями-студентами и показать, как весело им получать свои знания.

Дети постарше очень возбуждены, глазки блестят! Они мне напомнили мое состояние в день представления в муниципальной консерватории сценок из драматических спектаклей. Мне тогда очень повезло, я занималась у замечательного преподавателя, уважавшего личность каждого ребенка и превратившего день экзамена в увлекательный театральный праздник для детей и родителей. Как я уже говорила, радость ребенка видна безошибочно. И здесь все дышит ею. Самые маленькие, те, которым еще нет двух лет, более заинтересованы, чем возбуждены. Невозможно сказать заранее, как они себя поведут: либо они отвечают свой "урок" как дома, не обращая внимания на перемену обстановки, либо становятся лицом к зрителям, совершенно ошалев от направленных на них двух сотен восхищенных глаз.

Сегодня самому маленькому шесть недель. Он появился с мамой и старшей сестрой Донной (восемь лет), которые учат его читать. Вот именно! Это не то, что в книге "Я учу читать моего малыша", в которой предлагается начинать самое раннее с десяти месяцев. Здесь обучение начинается сразу после рождения! Малыш лежит на животике в позе сфинкса, а его сестренка, стоя на коленках перед ним, держит в руках несколько белых листов картона, на которых огромными красными буквами написаны слова "Марк, мама, папа, Донна". Она держит их, сложив стопкой и быстро меняя карточки, при этом каждый раз громко и весело произносит слово. Все вместе занимает несколько секунд, после чего мама хвалит детей. Следующий мальчик, трехлетний Пол, преподносит нам неожиданный сюрприз. Его мама раскладывает перед ним карточки, немного меньшего размера, чем в предыдущем случае, с трудными словами типа: "планктон", "вид", "гермафродит" и т.д. Он громко по очереди их читает. После этого мама, похвалив его, убирает карточки, оставляя лежать всего две. Затем она достает другие карточки с толкованиями слов, показывает малышу одну из них и громко читает: "растение или животное, обладающее мужскими и женскими органами". Маленький Пол смотрит на два лежащих перед ним слова и дает маме карточку со словом "гермафродит". И так далее. Зал взволнован. Наиболее скептически настроенные спрашивают себя, в какой степени он узнает две соответствующие карточки, не понимая смысла того, что читает мама. Другие, растерянные и озадаченные подобной перспективой, далеко превосходящей их самые дерзкие мечты, не могут поверить своим глазам.

Чудеса продолжаются. Хлоя (четыре года) сидит перед разложенными карточками со словами на английском, японском и французском языках (BBI имеет очень тесные связи с Японией. Поэтому здесь настоятельно требуют, чтобы дети изучали японский язык. Считается, что знание второго языка, так радикально отличающегося от английского, как японский, больше способствует развитию умственных способностей, нежели знание близких языков). Девочка берет карточки и составляет фразы сразу на трех языках: "Яблоко лежит на столе", "Стул Хлои красный", потом, хитро улыбнувшись: "Корова в ящике", - и хохочет.

Оказывается, это ее любимая игра - писать сюрреалистические бессмыслицы! Затем появляются ученики Интернациональной школы. Шестилетняя Хитер может убедить самых недоверчивых. Чувствуя себя очень уверенно, она, держа в руках номер "Вашингтон Пост", садится перед нами и читает статью из середины о том, что в Соединенных Штатах не хватает преподавателей математики, так как большинство лучших специалистов предпочитают работать в промышленности, где им больше платят. Хитер читает быстро, громко и разборчиво, интонационно осмысленно.

Мама спрашивает ее, о чем статья, и девочка объясняет в детских выражениях и с восклицаниями ее содержание. После этого она берет книгу Марка Твена, которую недавно прочла, быстро рассказывает начало сюжета, останавливаясь на героях, объясняя, где и когда происходит действие, а потом с большим чувством зачитывает нам отрывок из книги, срывая гром аплодисментов. Доман, который, очевидно, хочет развеять сомнения последних скептиков, которые видят во всем этом лишь удивительное упражнение памяти, обращается к Хитер:

Д.: Хитер, ты действительно очень хорошо читаешь. Ты можешь прочесть любой текст?
Х.: Да.
Д. (показывая на два книжных шкафа): Смогла бы ты прочесть нам какой-нибудь отрывок из этих книг?
Х.: Да.

Тогда Доман поворачивается к одному из нас и просит выбрать шкаф. Выбран тот, что слева. Другого он просит назвать полку. Пятая полка. Третий называет книгу - 22; четвертый - страницу - 125. После этого Доман берет указанную книгу (это научный труд под названием "Египетская проблема"), открывает 125-ю страницу и просит Хитер почитать. Девочка читает первый параграф очень четко и удивительно быстро. Два или три раза она спотыкается на незнакомом слове, но затем легко с ним справляется. Закончив, она очень мило раскланивается и идет к своей маме.

Возможно, в моем изложении все это выглядит цирковым представлением, но это, безусловно, не так! Ведь не надо забывать, что для Хитер нет ничего необычного в том, что она делает. Ее маленькие друзья в школе могут то же самое. Она вполне справедливо гордится тем, что умеет читать. Наше восторженное одобрение, безусловно, доставляет ей удовольствие, и она будет стараться еще больше. Разумеется, Доман не просил ее объяснить прочитанное. По тому, как она интонировала фразы, видно было, что поверхностный смысл ей понятен, но нельзя же требовать, чтобы в шесть лет ребенок мог полностью понять содержание вырванной из контекста главы!

Хитер - не единичный случай. Вот белокурый шестилетний Джейсон. Он читает нам отрывок из Толстого, переводит на испанский! Читает он, конечно, медленнее, и губы не очень хорошо слушаются его, когда он произносит слова на этом языке, однако интонации очень выразительны. Мама предлагает ему написать на доске текст песенки, которую он не знает и которую она ему продиктует. Маленький Джейсон устраивается и начинает писать с обычной скоростью человека, пишущего на доске текст, состоящий примерно из тридцати слов. Когда он закончил, мама перечитала текст вместе с ним. Он сделал всего одну ошибку! Написал "fatle" вместо "fatal", что по-английски произносится одинаково.

Наконец появились трое "больших" детей - семь, восемь и девять лет, которые представили нам сценку из музыкальной комедии Гилберта и Салливена "Микадо". Несмотря на то, что их разбирал смех, несмотря на мимику и комические жесты, текст звучал совершенно ясно, и мы могли прекрасно проследить действие. Они закончили и ушли, как уходят дети во всем мире, когда они хорошо повеселились. А мы остались одни, потрясенные, взволнованные, растерянные. Все это так не похоже на то, что происходит повсюду. Впрочем, впечатление, что мы попали на какую-то другую планету, не покидало нас и в следующие дни. Нас еще ожидало немало сюрпризов.

Далее занятие проводят Дженет Доман (дочь Глена), директор Центра, и Сьюзен Эйсн, директор Института максимальной реализации интеллектуальных возможностей. Они объясняют и показывают нам, каким образом следует на практике обучать чтению наших малышей. Методика чрезвычайно проста. На белых карточках из достаточно плотного материала (они не должны гнуться, когда их показывают) размером 15*50 см пишут красными буквами, высотой примерно 10 см, имя ребенка и слова "папа", "мама", а также имена самых близких людей. Вторая серия карточек выглядит так же и содержит название частей тела (нос, рот, нога и т.д.). В третьей серии берутся карточки меньшего размера (примерно 10 см в ширину), буквы по-прежнему красные, а слова - это названия вещей, окружающих ребенка (кровать, пижама, стол и т.п.), и глаголы, обозначающие действие (пьет, ест, идет, спит и т.п.). На карточках четвертой серии пишут черными буквами слова, составляющие структуру фразы (артикли, предлоги, глаголы-связки и т.п.).

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:05

Для "урока" следует выбрать такое время, когда малыш хорошо себя чувствует и способен заниматься. Надо его удобно усадить, устроиться прямо перед ним, взять пять-десять карточек (в зависимости от возраста ребенка) первой серии и, держа их стопкой перед его глазами, перекладывать (последнюю вперед и т.д.), громко и весело произнося каждое слово (чтобы узнавать карточки, нужно на обороте мелко написать соответствующие слова). Все нужно делать очень быстро, а заканчивать горячими выражениями радости и похвал. Это следует повторять три раза в день.

Через пять дней одно слово убирают и добавляют другое. И так каждый день - одно новое слово заменяет более старое. Интервал между "уроками" должен быть не менее получаса. На второй день можно добавить вторую серию и повторить ее три раза, а на третий день - третью серию. Ни в коем случае не следует поощрять ребенка сладостями: он обучается быстро, и вы рискуете нанести большой вред здоровью малыша. А главное, какое это жалкое и мелочное вознаграждение по сравнению с уважением и любовью!

Закончив первые серии карточек, переходят к отрывкам фраз ("Пол пьет", "мяч красный", "папа и мама" и т.д.). Наконец приходит очередь первой книги! Ее можно купить или сделать самим - это не важно. Главное, чтобы она содержала не более нескольких десятков слов, а текст был бы написан крупными буквами и четко отделялся от иллюстраций. Каждое слово записывают на карточки, каждую фразу - также на карточки, но большего размера (30*30 см). Все слова пишут черными буквами высотой 3 см. В карточках пробивают по два отверстия, которые соединяют разъемными кольцами. Это и будет первая книга вашего ребенка. Каждый день в нее нужно понемногу добавлять новые слова и фразы.

Когда можно начинать? Эти дамы считают, что возраст ребенка не играет роли, все зависит лишь от родителей, которым зачастую становится не по себе от одной лишь мысли, что младенца надо учить. Надо полностью доверять малышу и не проверять его (чем он меньше, тем хуже это воспримет). Следует учить ребенка читать и верить, что он это может. Доказательством продвижения является удовольствие, которое он получает от "уроков". Считается, что оптимальный возраст для начала обучения малыша - три-шесть месяцев. Начать в год - тоже неплохо. После двух лет ребенка учить будет с каждым годом сложнее. Что же касается цвета и размера букв, то нужно учитывать ритм развития ребенка. Если он совсем маленький, у него ограничены визуальные возможности; в этом случае сохраняют красные буквы до тех пор, пока малыш не сможет заинтересоваться более мелкими черными.

Почему нельзя начинать с алфавита? Потому, что в основе каждого обучения лежит принцип: от известного и конкретного к неизвестному и абстрактному. Буквы алфавита - это полная абстракция. Как, например, объяснить, что такое "а"? Зато, видя эти буквы в различных словах, ребенок в конце концов начнет их узнавать и интуитивно поймет их функцию. Элементами языка являются слова, а не буквы. Впрочем, после того, как ребенок "прочтет" свою первую книгу, ему показывают маленькие карточки с изображением большой буквы на каждой. Так как он уже много раз встречал эти буквы, он может легко их узнать.

Карточки следует менять очень быстро, оказывается, малыш лучше "фотографирует" быстро движущиеся слова. Если он вдруг утрачивает интерес, это скорее всего объясняется тем, что вы очень медлительны. И уж во всяком случае, если ребенок или родитель при этом не испытывают искренней радости, надо немедленно прекратить занятия. Лучше ничего не делать, чем заставлять младенца скучать.

Так закончился первый длинный день. Серита и я снова в мотеле, а с нами еще несколько родителей. Мы обедаем вместе. Все очень возбуждены, но теперь мы уже по-другому смотрим на наше недельное расписание. Особенно интригующе звучит программа завтрашнего дня:

How to Teach Your Baby Bits of Intelligence (Как пробудить в вашем ребенке зачатки интеллекта). Что такое эти "зачатки интеллекта"? Мы получили новые тридцать "Кардинальных пунктов, помогающих сделать вашего младенца замечательным человеком". Они выдержаны в том же стиле, что и первые: краткие, меткие, провоцирующие. На этот раз речь идет о развитии мыслительных способностей. Человек разумен, потому что он использует свой мозг. Ум - это продукт мышления, а не наоборот. Первым условием для проявления ума является способность распознавать составные элементы окружающего мира (то, что Доман называет "факты"), вторым - способность запоминать эти факты, третьим - умение вновь отыскать их в памяти (тем самым эти знания могут быть использованы), четвертым - способность вывести из фактов законы, которые ими управляют, и использовать эти законы для решения различных задач, пятым - умение комбинировать факты и законы таким образом, чтобы на их основе открывать новые. Итак, в основе разума лежат факты. Разум не может существовать, если не будет восприятия и запоминания "фактов". Следовательно, факты являются "элементами разума". И значит, я должна познакомить моего ребенка с большим количеством "фактов". Каких именно, каким образом? Ответ мы получим завтра. Есть и другие пункты, которые меня тревожат еще больше, например, шесть первых лет жизни ребенка представляют собой процесс создания гения; достаточно легко сделать гения из ребенка до шести лет, но чрезвычайно трудно сделать из него гения после шести лет. Зачем? Что подразумевается под "гением"? Что общего имеет это расплывчатое и субъективное понятие с таким материалистическим и положительным учением?

Вторник, 9 часов 30 минут. Мы снова в аудитории. Сегодня не будут демонстрировать детей, не будет веселой перемены. Это день серьезных занятий.
"Привяжите ребенка на чердаке, где у него не будет контакта с людьми, а вы лишь будете поддерживать его существование. В 18 лет это будет физически недоразвитый, неисправимый идиот. А ведь при рождении он так же, как и вы, имел высокий потенциал, реализовав который, он бы превзошел все свершения Леонардо да Винчи!" - так начал свою лекцию Доман. Разум не является неизменной категорией, лежащей в основе интеллектуальных способностей индивида, это - продукт мозговой деятельности. Чем больше человек упражняет свой мозг, тем умнее он становится. И Доман стал приводить цитаты из работ доктора Клозовского, заведующего отделом нейрохирургии Академии медицинских наук СССР. Клозовский взял помет котят и щенков, затем разделил их на две равные группы. Контрольная группа росла в нормальных условиях, а экспериментальная - в меняющейся среде, наполненной различными сенсорными стимуляторами. Между десятым и девятнадцатым днем после рождения Клозовский стал усыплять подопытных, делая это через равные интервалы эквивалентными парами из разных групп, после чего исследовал их мозг. В экспериментальной группе вестибулярная область мозга выросла на 22.8-35%. У животных этой группы объем мозга стал больше! Клеток не прибавилось, но они стали более развитыми. Значит, подобно мышцам, мозг "при использовании" увеличивается! Другой ученый из Беркли, по имени Дэвид Креч, провел подобные же исследования на крысах. И снова мозг крыс из экспериментальной группы оказался гораздо более развит. Креч сделал вывод: "Было бы научно неоправданно заключить, что то, что верно для крыс, верно и для людей; но было бы социальным преступлением не принимать это во внимание. Просто мы не можем этого доказать". После чего пошутил: "Не для того же я посвятил свою жизнь таким исследованиям, чтобы создать более умных крыс!".

Один из американских научно-исследовательских институтов (RCA Corp. Advanced Technology Laboratories) опубликовал очень интересную сравнительную таблицу различных типов "памяти". Вот эта таблица:


Тип памяти Емкость памяти
(в миллионах знаков)
Книга 1,3
Мягкая дискета 2,5
Твердая дискета313
Британская энциклопедия 12'500
Магнитная кассета IBM 3850 250'000
Американский национальный архив 12'500'000
Человеческий мозг 125'500'000

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:10

Весьма красноречивая таблица. Она восхищает Домана и на нас производит огромное впечатление. Ведь все это в двух с небольшим килограммах серого вещества! Однако я считаю, что сравнение неполное. Доман, похоже, согласен со мной. Ведь кроме преимущества емкости, человеческий мозг обладает качеством, которое отсутствует у любой электронной памяти, - интуицией. "О чем вы подумаете, если я вам назову: "Монро, Тэйлор, Грант, Форд,...?" - "Американские актеры и актрисы!" - кричат несколько голосов; Доман продолжает:

"Кеннеди, Никсон, Картер"? - "Да нет, это президенты Соединенных Штатов!" - поправляют другие. "То, что вы сейчас сделали, не смог бы сделать никакой компьютер. Слишком мало информации", - заключил Доман. Так, от головоломки к головоломке, он показывает нам возможности человеческого мозга. Совершенно ясно, что Глен Доман не является поклонником техники. По его мнению, даже лучший компьютер можно сравнить лишь с мозгом насекомого!

И вот, наконец, он заговорил о тех самых "пунктах", которые мне показались очень странными, - о гениях. Начал с цитаты из Джонатана Свифта: "Когда в мире появляется гений, его можно сразу распознать по тому, как ополчаются против него все посредственности". Доман считает, что все люди вышли из одной воды и испытывают определенные трудности. Различие лишь в том, что трудности дураков могут быть связаны, например, с плохой погодой, тогда как для гениев они соотносятся с их талантом. В свой личный список десяти лучших врачей всех времен (список, который начинается с Иисуса Христа и Магомета) Доман включил Джонаса Солка, изобретателя вакцины против полиомиелита. Солк не мог вынести мысли, что не причинившие никому зла дети могут умереть от полиомиелита или стать инвалидами в результате этой болезни. Подобная мысль вызывала у него такую "фрустрацию" , что он нашел настолько радикальный способ победить болезнь, что среди молодежи многие даже никогда не слышали о существовании детского паралича. По мнению Домана, Джонас Солк - прототип гения.

Человечеству необходимы гении. Не существует гениев зла - это абсурд. Не бывает неэффективных гениев, тогда это не более, чем "ходячие энциклопедии". Подлинный гений измеряется результатами его деятельности. Большинство гениев в школе были посредственными учениками (Эйнштейн, Эдисон и т.д.), они скучали там, как и большинство детей; но в отличие от остальных им удалось выйти невредимыми!

Вот примерно, что говорил Доман о гениях, дурная репутация которых выводит его из себя. Именно желая воздать им должное, он стремится увеличить их количество. Ведь, по его мнению, гении создаются. Итак, уяснив для себя идеал и уточнив неясное, остается достигнуть этого идеала. Каким образом? Об этом нам должны рассказать.

Разум - это умение владеть знаниями. Все знания делятся на элементы, называемые "фактами". Эти "факты" усваиваются ребенком прочнее, легче и в гораздо большем количестве в возрасте до шести лет. При условии, что преподносят их добросовестно и эффективно. С этой целью BBI разработал свою методику.
Все человеческие знания подразделяются на десять отраслей:

1.Биология
2.История
3.География
4.Музыка
5.Искусство
6.Математика
7.Физиология человека
8.Прикладные науки
9.Языки
10.Литература.

Эти отрасли, в свою очередь, делятся на категории. Например, для биологии категориями могут быть птицы, рыбы, млекопитающие, цветы, деревья; для истории - короли Франции, президенты Соединенных Штатов, великие события, великие изобретатели; для географии - континенты и океаны, государства Европы, великие реки Азии, государственные знамена; для музыки - оркестровые инструменты, нотные знаки, гаммы, композиторы; для искусства - картины Брейгеля, Рембрандта, Рубенса, соборы Франции, скульптуры Бернини, Родена; для математики - числа, геометрические формы, измерительные инструменты; для физиологии человека - кости скелета, органы пищеварения, органы размножения; для прикладных наук - приборы, химические символы, созвездия, планеты, минералы, автомобили; для языков - слова и выражения на многих языках, группы слов (части тела, пища, животные, антонимы); для литературы - авторы классических детских произведений, персонажи пьес Мольера, французские поэты, великие писатели...

Каждая категория включает наибольшее количество элементов, которые можно отыскать. На белых карточках размером 30*30 см даются изображения этих предметов (фотографии, рисунки и т.д.). Такие изображения должны быть обязательно четкими (то есть как можно более точными и детализированными), единственными (то есть только один раз представленными на репродукции и без какого-либо фона, например, когда речь идет о животном), однозначными (то есть не должны допускать двусмысленного толкования; чтобы два разных элемента не могли соответствовать одному и тому же названию) и, наконец, новыми (которых ребенок прежде не знал).

Эти "кусочки интеллекта" показывают ребенку точно так же, как карточки "уроков" чтения. Один сеанс включает одну "категорию" - от 5 до 10 карточек (в зависимости от возраста и способностей ребенка). Каждый сеанс повторяют три раза в день. На пятый день убирают самую первую карточку и заменяют ее новой и так далее, пока "категория" не будет исчерпана.

Второй этап обучения этим методом называется "программы интеллекта". После того, как ребенку продемонстрировали таким способом около тысячи элементов, начинают повторный показ, но теперь сопровождающийся характеристикой, именуемой "программой развития интеллекта". Например, слово "сердце": "сердце имеет размер кулака, а весит менее полкило"; слово "скрипка": "у скрипки четыре струны". И конечно же, надо стараться выбирать (особенно для первых "программ интеллекта") необычные, запоминающиеся характеристики, например: "Французский король Карл VIII умер, стукнувшись головой о дверь" или "Композитор Чайковский одной рукой дирижировал оркестром, а другой поддерживал подбородок, боясь, что он отвалится". Пройдя все элементы по первому разу, их повторяют уже со второй характеристикой, второй "программой интеллекта", и так далее до десяти раз. Таким образом, элементы и категории начинают взаимно перекрещиваться, дополняя друг друга: такой-то автор родился в такой-то стране; такое-то животное живет на таком-то континенте и т.д. "Программы интеллекта", которые были простыми и забавными, становятся все более сложными и абстрактными. Так, последними характеристиками для животных будут понятия: семейство, род, вид.

Итак, Доман программирует мозг наподобие презираемых им компьютеров. Почему бы и нет? Разве в концепции последних не исходили из функционирования мозга? Вполне вероятно, но тем не менее такой подход мне кажется упрощенчеством. И мысль о том, что ребенок знакомится по одинаковой схеме с Джокондой и бельгийским флагом, меня просто шокирует. Впрочем, Доман любит повторять (и это мне чрезвычайно нравится в нем), что хотя метод BBI, по их наблюдениям, является наиболее эффективным, но это всего лишь способ обучения. Наилучшей методикой является та, которая делает счастливыми родителей и ребенка при условии соблюдения основных принципов. Стимулирование развития своего ребенка - это всегда беспроигрышная ставка! Если только ребенок при этом получает удовольствие (как бы плохо вы ни делали свое дело), он обязательно извлечет из этого пользу.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:11

Третий день начинается панегириком матерям. Под такой лавиной похвал собрание испытывает двойственное чувство: с одной стороны, удовлетворение ("наконец-то признали наши заслуги"), с другой - смущение ("не надо уж так преувеличивать!"). Доман вообще склонен к тенденциозному упрощению, недаром он так любит повторять: "Матери привели нас от каменного века к веку просвещения, профессионалы - от века просвещения к атомному веку". Ему, конечно, не раз приходилось слышать доводы о том, что воспитание детей - слишком серьезное дело, чтобы поручать его матерям. И тут уж он, который считает, что для обучения ребенка наиболее динамичным сочетанием является комплекс мать - дитя, не может удержаться от соблазна сесть на своего любимого конька.

Да, конечно, восстановление матери в правах с помощью домашнего очага - это прекрасно! Создавать новый мир, воспитывая близкие существа, - разве может быть более благородная задача? Новый мир постоянно возобновляется, чтобы заполнить отсутствие корней. Глаза Сериты и других слушательниц блестят.

Мне же немного смешно. Но хотя я и не попалась в утопическую ловушку, предлагающую заняться созданием "нового человека", эти речи находят отклик и в моей душе. Задолго до встречи с Доманом я прекрасно понимала, что нельзя легкомысленно относиться к решению иметь или не иметь детей в обществе, проявляющем некоторые признаки упадничества, и в мире, стремящемся к полному саморазрушению. Тем более, что я принадлежу к этому первому поколению женщин, способных эффективно управлять процессом деторождения. Безусловно, главное, что меня побуждало - это импульс продолжения жизни. Но кроме того, во мне всегда присутствовало то, что воспитала моя мама, о чем она говорила со мной в минуты нашей близости и откровений:

желание, чтобы ее дети были элитой, но не в области богатства или власти, а элитой глубинной, с высокими моральными качествами и стремлением к знаниям. Какая мать не хотела бы этого? Да, не без задней мысли приехала я в Филадельфию!

Следующее занятие - математика. Похоже, что почти все мы "обесчисленны", подобно тому, как некоторые бывают "безграмотны". То есть мы представляем себе числа символами, а не в виде конкретной реальности. Мы можем определить количество предметов, в беспорядке разбросанных перед нами, если их не больше 10, самые способные - 12. Тех, кто может с одного взгляда пересчитать большее количество предметов, называют феноменами. Для прочих, большинства из нас, числа более десяти являются лишь символами. Если нам говорят "пятьдесят три", мы не представляем себе пятьдесят три предмета, а видим символ "53". Это все равно, как если бы слово "банан" вместо того, чтобы вызвать у нас образ фрукта, ассоциировалось только с написанным словом "банан". Почему так происходит? Доман считает, что мы хорошо разбираемся в реальных числах до десяти, потому что с ними познакомились дома в конкретных обстоятельствах. Далее родители полагаются на школу, которая очень быстро переходит к систематическому использованию символов. Такой способ математического "мышления", считает Доман, мешает нам глубоко вникнуть в манипуляции числами и вынуждает прибегать к трюкачеству в виде письменного счета, а в последнее время - к протезу в виде вычислительной машины. Доман не устает поносить это ничтожное устройство со смехотворными способностями, которое регулярно одерживает победу над великим человеческим мозгом при соревновании в устном счете!

И однако, такая задача вполне выполнима. В BBI разработан метод, который должен обеспечить развитие реальных знаний в области чисел и позволить маленьким детям стать чемпионами устного счета. Этот метод заключается в том, что аналогично с обучением чтению и "энциклопедическим знаниям" ребенку демонстрируют белые карточки, на которых в беспорядке разбросаны красные точки. Всего сто карточек (30*30 см), на которых изображены от одной до ста точек. Их показывают (сменяя одну за другой) ребенку три раза в день, четко называя количество нарисованных на карточке точек. После тридцати точек переходят к сложению чисел. Например, говорят: "1+2=..." и поднимают карточку с тремя точками, говоря: "3" и т.д. Далее готовят карточки с новыми числами и также три раза в день показывают их малышу уже вместе с результатом сложения. Затем таким же способом переходят к вычитанию, умножению, делению и, наконец, действиям с кратными числами. Каждый "урок" длится одну минуту. В таком виде математика становится для ребенка новым языком, в котором всего десять "слов", подчиняющихся правилам без исключений. Ну чем не синекура!

И вот снова перед нами дети, которых мы видели в первый день. Среди них есть несколько новеньких, в частности, маленький месячный японец, мать которого - сотрудник института и который смотрит на все, широко открыв глаза и покачивая головкой. С ним будет проведен первый урок математики. Его мама берет три карточки, на которых крупно изображены соответственно одна, две и три точки, проносит их по очереди перед его глазами, громко произнося: "Один, два, три!". После этого она хвалит малыша, а мы сидим озадаченные. Через три дня занятий мы уже начали понимать методику BBI, но, однако, этот спектакль продолжает нас ошеломлять.

Затем наступает очередь детей постарше - 15- и 18-месячных, которые также проходят свои уроки "кусочков интеллекта". Одному показывают следы животных, другому - различные штаты США. Вид у них и в самом деле заинтересованный. Но ведь они еще совсем маленькие, поэтому их реакция не так наглядна, как у старших. Они попросту бросают на картинку быстрый внимательный взгляд, который как бы говорит: "Да, да, понимаю". И это все.

А вот трехлетний малыш, которому мама показывает большие карточки с математическими действиями типа "15+315*sqrt(144):5=...". Маленький Микаэль уже знаком с этими символами, которые для него эквивалентны словам при чтении. Мама держит две небольшие карточки с цифрами 452 и 792. Микаэль, посмотрев на карточки, дает маме 792. Это действие повторяют несколько раз. Мы ощущаем себя на другой планете. Затем Микаэль переходит к уроку, который можно было бы назвать "исторической зоологией". Мама демонстрирует ряд доисторических животных (все так же на карточках), просит назвать их и расположить в хронологическом порядке появления этих животных на земле, с чем Микаэль очень легко справляется.

Теперь наступает очередь шестилетней девочки, которая меня глубоко поразила. Катя - знаток живописи. Перед ее глазами прошло уже несколько тысяч картин! Сегодня мама раскладывает перед ней десяток репродукций, которые она прежде не видела, но которые принадлежат кисти уже хорошо "знакомых" ей художников. Мама говорит: "Здесь есть Рубенс". Катя протягивает ей Рубенса. "А теперь - Шагал". Катя выбирает Шагала. И так до тех пор, пока остается только три картины. Катя передает их маме одну за другой, называя: "Пикассо, Тулуз-Лотрек, Леонардо да Винчи". Неужели механический показ картин может выработать интуитивное чувство стиля различных художников?

Я уж не знаю, что и думать! А позднее мои собственные дети дадут мне ответ на этот вопрос. Подробный и непростой ответ.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:13

Наконец перед нами развертывается общая игра, приводящая пяти-девятилетних детей в восторг и возбуждение. Назначаются два капитана, каждый из которых набирает себе команду. Приглашают даже нескольких родителей-добровольцев, чтобы, так сказать, усилить команды. Дженет Доман начинает игру, задавая каждой команде по очереди вопросы из самых различных областей знаний: авиация, ботаника, история, искусство, информатика и т.д. Это напоминает интеллектуальные игры досуга, публикуемые в некоторых журналах ("Определите глубину ваших знаний"), и более или менее эрудированные читатели бывают очень довольны, если могут дать точный ответ на половину вопросов. Здесь дети не удовлетворяются таким процентом. Они почти всегда знают ответ, который громко подсказывают взрослым. Безусловно, это относится к областям знаний и к предметам, которые они специально изучали. Но вопросов так много и они такие конкретные, что знания детей и понимание ими этих многообразных вещей не оставляют никаких сомнений. А еще больше бросается в глаза удовольствие, которое дети при этом испытывают. Соревнование детей между собой не поощряется, и когда одна команда не находит ответа, то другой разрешается ей подсказать, что приводит к уравниванию. И все довольны. Все это происходит в очень веселой атмосфере, когда самые остроумные стараются быстро придумать шутливый ответ на нужную тему, чтобы рассмешить всех присутствующих.

Четвертый день посвящен физическому развитию. Доман придает ему чрезвычайно большое значение. Поклонник Ренессанса, он следует девизу "В здоровом теле - здоровый дух", а в качестве модели, которую ему хотелось бы воспроизвести в тысячах экземпляров, он берет Леонардо да Винчи. Но можно ли сказать, что Леонардо - это лишь продукт, рожденный духом эпохи Возрождения? Разве эта эпоха изобилует Леонардо? Это еще одно тенденциозное упрощение, чтобы увлечь слушателей.

Однако девиз "В здоровом теле - здоровый дух" признают практически все педагоги. Тем более такое интенсивное интеллектуальное развитие должно непременно сочетаться с физическим стимулированием во избежание дисбаланса. Доман идет еще дальше, так как его исследования на детях-инвалидах позволили выявить тесную связь между физическим и умственным развитием. Он говорит: "Когда вы развиваете какую-то одну функцию мозга, то при этом стимулируете до определенной степени и все остальные его функции".

Поэтому надо побуждать новорожденного как можно больше двигаться и выполнять новые упражнения. Для этого ребенок должен как минимум 16 часов в сутки находиться на полу, чистом, теплом и ровном. Руки, ноги, локти и коленки малыша всегда должны быть голенькими. Ему следует как можно больше лежать на животике, чтобы раньше научиться держать головку и осознать, что первые движения должны служить для перемещения. Судя по всему, младенец, поставленный в такие условия, раньше начинает ходить. Чтобы помочь ему найти свой центр тяжести, следует проделывать с ним "вестибулярные" упражнения, то есть заставлять кувыркаться и прыгать различными способами (как правило, этим любят заниматься отцы). Начинают потихоньку, затем увеличивают темп, следуя ритму ребенка, который обычно обожает это занятие. Чтобы защитить пока еще хрупкий затылок малыша, можно надеть на него воротник из обернутой в ткань губки. Надо поощрять любовь к спорту: как можно раньше начинать плавание, при первых же робких попытках помогать ходить, лазать. Через некоторое время ходьбу следует перемежать с несколькими шагами бега. Далее спортивная активность возрастает, начинаются прогулки пешком, гимнастика, занятия танцем, туристические походы, велосипед, коньки и т.д.

Кроме того, BBI весьма настойчиво рекомендует еще один вид упражнений: их назвали "брахиация". Эти занятия развивают легочную активность и тем самым способствуют обогащению мозга кислородом. Суть таких упражнений состоит в том, что в комнате параллельно потолку подвешивается лестница, по которой ребенок перемещается, не касаясь ногами пола, на руках, подобно обезьяне. Чтобы прийти к этому, следует уже, начиная с рождения, не менее десяти раз в день вкладывать в ручку малыша палку и, когда он за нее ухватится, его на ней поднимать. С восьми месяцев можно подвешивать малыша на турник, постепенно уменьшая поддержку. К 14 месяцам он уже научится перехватывать ступеньки, а в два года будет делать это вполне самостоятельно. Методика была также разработана в процессе исследований для детей-инвалидов.

На этот раз наша встреча с детьми (уже третья по счету) происходит в парке. Интересно, что большинство из них нам уже знакомо, хотя появилось несколько новеньких. Маленькая четырехлетняя Хлоя, которая в первый день переводила нам фразы на три языка, бежит со своим папой на дистанцию 800 м, приходит к финишу свежая, как огурчик, и готовая продолжать. Ведь она может пробежать 4 км! И она - не исключение. Здесь все четырехлетние дети пробегают 4 км, а шестилетние - 9 км. Это средние цифры!

Мы переходим в гимнастический зал. Малыши со своими мамами делают различные упражнения для развития вестибулярного аппарата, ползают, бегают на четвереньках, выдерживают равновесие на бревне и совершают многочисленные прыжки. Шестилетний Джейсон, написавший такой замечательный диктант, здесь общепризнанный чемпион по "брахиации". Он начинает показывать такие сложные трюки, что падает, но затем поднимается, немного обескураженный, и сразу же возобновляет свои фокусы.

А вот и собственно гимнастика. С четырех лет дети умеют делать колесо, пятилетняя Мишель выполняет колесо даже на бревне! Ребята занимаются акробатикой. Видно, что они в этом деле далеко не новички. По техническим причинам нам не показывают бассейн, поэтому мы не можем наблюдать их успехов в воде. Мне даже трудно вообразить уровень, которого здесь достигли.

Последний день занятий включает в себя разнообразные темы: питание, иностранные языки, музыку.

Что касается питания, практически ничего нового для меня тут нет. Настоятельно рекомендуется кормление грудью до шести месяцев. Далее идут советы, полные здравого смысла, относительно сбалансированности питания. После всего, что нам перед этим показали, я чувствую, что возвращаюсь на землю. Однако не все так считают. Одна мамаша, которая, по американским меркам, близка к ожирению, жалуется, что вопросам питания уделено так мало времени: перед ней предстает неизвестный мир, в котором ей следует в течение всего дня питаться лишь солеными орешками. Только в Америке можно встретить людей, у которых готовая свернуть горы любознательность сочеталась бы с полным невежеством.

Занятие по иностранным языкам освобождает меня от подспудных опасений. Я знала мальчика, который воспитывался в семье, где родители говорили одновременно на двух языках: французском и польском. В три года он изъяснялся с большим трудом. Поэтому мне казалось, что ребенок должен сначала хорошо освоить родной язык, а в три-четыре года можно начать обучение второму языку. Похоже, что я была не права. Главная ошибка в воспитании мальчика заключалась в том, что в этой семье не проводилось различия между двумя языками. Домашний язык составлял как бы польско-французский диалект. Очень важно, чтобы малыш знал, что существуют разные языки. И поскольку ребенок начинает понимать задолго до того, как может это проявить, следует предупредить его о переходе на другой язык заранее и не "перепрыгивать" без конца с одного языка на другой. Желательно, чтобы на разных языках говорили разные члены семьи, либо одни и те же люди, но в различное время дня, а момент перехода с одного языка на другой сопровождался объяснением - своеобразным ритуалом, что сейчас будут говорить на другом языке. При этом обязательно нужно называть на этом языке, например, разные части тела, которые ребенок уже хорошо знает. Естественно, что успехи малыша будут пропорциональны тому, что произносят в его присутствии. Ведь ребенок, который слышит в день всего несколько десятков фраз, даже на разных языках, никогда не может развиваться так же успешно, как малыш, с которым подолгу разговаривают, знакомят с окружающим миром, рассказывают сказки и поют песенки.

Лекция по музыке открывает нам доступ к этой магической области, в которой большинство из нас ощущает себя чужими. Оказывается, для того чтобы обучать своего ребенка музыке, вовсе не обязательно иметь музыкальное образование. Необходимо лишь знать принципиальные установки, с которыми нас познакомили и которые годятся на все случаи жизни, горячо желать, чтобы ребенку привилась любовь к музыке, а также располагать пластинками, музыкальным словарем и не фальшивящим ксилофоном. Даже у маленького ребенка можно развить музыкальный слух. Для этого ему следует ежедневно проигрывать гамму, называя ноты. Можно научить его читать ноты таким же образом, как обучают родному языку. Но самое главное - надо петь. Даже если вы поете фальшиво, ребенок это очень быстро поймет благодаря ксилофону и пластинкам. Самое главное, чтобы он видел, что музыка доставляет родителям удовольствие. Придумайте куплеты, пусть самые примитивные, чтобы показать ему, что это несложно!

И вот наступила последняя встреча с детьми, пожалуй, наиболее волнующая. Сначала идут самые маленькие. Шестимесячный Николаc внимательно слушает, как его мама играет гамму на ксилофоне. Затем его двухлетний братик выбирает нарисованные на карточках ноты и проигрывает их на инструменте. Трехлетний Микаэль (который в среду сразил нас своими познаниями в палеозоологии) разбирает ноты одной из арий оперы Верди.

Кроме того, эти малыши занимаются игрой на скрипке по методу Судзуки. Пятилетняя Мишель (которая накануне делала колесо на бревне) каждый день занимается со своей ставшей репетитором мамой. Сегодня мама помогает ей исполнить менуэт Баха. Метод Судзуки так же, как метод Тиммерманс для плавания, требует, чтобы ребенка обучала сама мать. На еженедельных занятиях у преподавателя вырабатывается лишь программа на неделю, настоящее же обучение проводится дома. Таким образом, мамы должны научиться держать скрипку. И вот эти "мамы BBI" выходят на сцену и под управлением сына одной из них начинают слаженно играть медленную часть фрагмента какой-то пьесы. Представьте себе, это был самый волнующий спектакль из всего, что мы видели. Каждый из присутствующих наконец осознал, что такая методика воспитания способствует обогащению культурного багажа самих родителей. Однако очень скоро эстрада снова отдается детям. Шумной ватагой они выбегают на сцену и демонстрируют освоенную накануне хитрость. Вот малыши выстроились в ряд, и каждый играет своим смычком на скрипке соседа слева - это называется "змейка". Удовольствие, которое они испытывают при выступлениях, нас всегда восхищало, но на этот раз зал был как бы наэлектризован.

Судзуки выбрал именно скрипку, потому что этот инструмент может быть такого небольшого размера, что его способны держать даже совсем крохотные дети. У малыша возникает такая степень близости с его маленькой скрипкой, что инструмент становится для него чем-то вроде волшебной куклы. Судзуки разработал совместные упражнения, приучающие ребят играть в ансамбле, а также методику "раскованности при концентрации внимания", что нам и демонстрируется. После "змейки", в которой участвовали все дети старше трех лет, выходят четырех-шестилетние и начинают играть мелодию припева песенки "Как мне маме объяснить...". При этом преподаватель переходит от одного к другому и задает самые нелепые вопросы: "Какого цвета глаза у твоего папы?", "Кто сочинил „Гимн радости?"", "Что ты ел сегодня на завтрак?" и т.д. Каждый раз малыш отвечает, не прерывая игры, даже если вопрос заставляет его рассмеяться.

Наконец наступает очередь самых старших (семь-девять лет). Преподаватель переходит от одного к другому, наигрывая музыкальную фразу, состоящую из полудюжины нот, и каждый ребенок ее воспроизводит. Потом преподаватель играет незаконченную фразу, которую малыш заканчивает в той же тональности. Далее в шапку складывают свернутые бумажки с названиями произведений из их общего репертуара. Каждый ребенок вытягивает билетик и играет доставшуюся ему по жребию пьесу. Затем все дети собираются, чтобы продемонстрировать совершенно удивительное упражнение на раскованность. Они выстраиваются в цепочку один за другим. Девятилетний японец Фумио становится впереди, дети начинают играть мелодию "Как мне маме объяснить..." в сопровождении аккомпаниатора, который помогает им выдерживать ритм. Не переставая играть, они должны в точности повторять все движения Фумио. И вот они идут, становятся на колени, прыгают, садятся и поднимают ноги, снова встают, кружатся и т.д. Проделывают все это со смехом, но не путаясь в мелодии. Так они нас и покидают - под дружные аплодисменты с Фумио во главе.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:16

"С чего начать?" - так называется наша последняя лекция. Вы возвращаетесь домой, рассказываете обо всем супругу и смотрите на свое чадо другими глазами. После этого решаете, что вы будете делать: ничего, немного или много.

Если ребенку еще не исполнился год, лучше всего начать с "кусочков интеллекта" и математики, если он постарше - попробуйте приступить к чтению. Но главное, начинайте с того, что вам больше всего нравится, в чем вы чувствуете себя уверенно.

При этом основное, что вы должны всегда помнить: вам надо быть с малышом. Школа постоянно находит возможность дать почувствовать детям, что у них что-то не получается, подчеркивая жирными красными линиями каждую ошибку и совершенно не обращая внимания на то, что они знают. Когда-то вы сами страдали от этого, не заставляйте и их испытывать те же чувства. Радуйтесь тому, что уже сделано, ведь в любом случае путь, расстилающийся перед вашим ребенком, - это путь в бесконечность!

Если вы не уверены, что вести своего ребенка дорогой знаний - большое счастье, не делайте этого. Так будет лучше и для вас, и для него. Оставайтесь всегда веселы и не напрягайтесь. Следите за собой, хорошо спите и питайтесь.

Обязательно доверяйте своему ребенку. Если он ошибся, может быть, ему просто хотелось вас подразнить или же было нужно, чтобы вы повторили что-то еще раз. Никогда не обманывайте малыша. Выполняйте все данные ему обещания. Поддерживайте его начинания. Исправляя ошибки, никогда не допускайте неприятных комментариев, а при каждом правильном ответе не забывайте похвалить. Прекращайте занятия до того, как он устанет. Уроки можно проводить только тогда, когда у него хорошее настроение и когда он здоров. Будьте постоянно готовы изменить свое решение. Всегда отвечайте на его вопросы. Если вы чего-либо не знаете, не бойтесь в этом признаться и покажите ребенку, где вы будете искать ответ. Высказывайте свое мнение, старайтесь всегда обосновывать его. Не забывайте, что вы воспитываете будущих родителей ваших внуков. И, наконец, сделайте так, чтобы приобретение новых знаний стало для вашего младенца заслуженной наградой.

Этим манифестом, обобщающим основные принципы BBI, заканчивается наша учеба.

Теперь мы снова встречаемся с так называемыми "профессиональными мамами" BBI, которые все свое время, всю энергию и все мысли посвящают физическому и интеллектуальному развитию своих детей. Я смотрю на них и вспоминаю фразу, которую так любит повторять Глен Доман: "В институтах реализации человеческих возможностей мы работаем двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году". Но хотя он постоянно и с гордостью произносит эти слова, мне такая установка представляется ужасной, поскольку она не учитывает прочие потребности человека. Естественно, для него это способ выражаться, возвышенный стиль.

Однако я, с сожалением, отмечаю, что окружающие Домана люди не обладают его жизнерадостностью. Эти "профессиональные матери", которых он учил, собрались, чтобы рассказать о содержании их жизни, о том, что они считают своей основной миссией на земле - они унылы, эти женщины. Среди них есть всего одна, которая благодаря своей прошлой работе (она была диктором телевидения) умеет хорошо держаться. Но ведь я говорю не о внешнем виде (кстати, такое впечатление создалось не у меня одной, мы обсуждали это, когда собирались у себя в гостинице). Эти матери выглядят опустошенными, а их ответы кажутся какими-то застывшими. Молодая женщина из обучающихся под сильным впечатлением от всего, что ей довелось увидеть, наивно спросила:

"Что вы делаете, если вам надо устроить прием, требующий нескольких дней подготовки?".

И диктор телевидения невозмутимо ответила:

"В настоящее время я отказалась от подобной деятельности, я полностью посвятила себя моему сыну".

Мне кажется, что я брежу! Дочь Домана, пытаясь сгладить эту прямолинейность, высказывает предположение, что ребенок может принимать участие в подготовке приема. Диалог продолжается, но между возбужденными и взволнованными слушателями и такими инертными "профессиональными матерями" встала невидимая стена. Я, несомненно, лучше их пойму, когда позднее сама попаду под гипнотическое влечение этого желания - все отдать "плоти от плоти моей".

Однако эта встреча не уменьшила нашего энтузиазма, так как, несмотря на видимую холодность "профессиональных мам" в отсутствии детей, каждый помнит, каких результатов они добиваются от своих малышей. И вот, как и в первый день, перед нами на сцене снова восседает Доман в окружении своих сотрудников. Передавая друг другу микрофон, каждый из нас говорит о том, что его более всего поразило за эту неделю.

Все наши восторги выплескиваются наружу. Некоторые рыдают, другие, чтобы справиться с волнением, делают долгие паузы, кто-то начинает говорить спокойно и вдруг, когда этого уже никто не ждет, голос его срывается. Все чрезвычайно расстроганы. И вот что интересно: если поведение "профессиональных матерей" казалось немного суровым и даже ханжеским, то этот поток слез очень трогал и напоминал мне волнение, которое я испытывала, работая в театре. Теперь я поняла, почему с нами занимаются научные работники, а не действующие по их системе воспитатели. Кто может отказаться принять выражение подобного признания? Доман, этот блестящий оратор, актер, который заставляет меня вспомнить с некоторой тоской об оставленной мной профессии, этот удивительный режиссер (ведь восемь дней он держал нас в непрерывном напряжении, постоянно заставляя переходить от смеха к слезам!) - так вот Доман предпочитает получать справедливое вознаграждение не на том свете, а здесь, причем каждые два месяца. Сто потрясенных людей в один голос повторяют ему одни и те же слова: "Я приехал сюда, потому что верил в большие возможности моего ребенка, но теперь я понимаю, что, несмотря на всю мою любовь и уважение, я его совершенно недооценивал". В этот хор каждый хочет вставить свое личное слово: "До того, как приехать сюда, я уже слышал о вас. И я точно знал, что никогда не выучу японского языка и не освою игру на скрипке. Но теперь я обязательно этим займусь!"; "То, что я приехал сюда это самое выгодное вложение капитала, которое я мог бы сделать для моей дочери"; "Никогда больше, оставаясь дома с детьми, я не буду ощущать себя запертой в четырех стенах. Ведь это лучшая профессиональная карьера, какую можно пожелать!" и т.д.

Так завершается этот семинар - торжественным, с ноткой английского юмора, вручением дипломов "профессиональных родителей". Я рассказала о нем, как запомнила и как его восприняла. Рассказала о том, что произвело на меня наиболее сильное впечатление. Опустила теоретическую часть о развитии и деятельности мозга (я не считаю себя достаточно компетентной, чтобы высказываться на эту тему и даже пересказывать то, что об этом говорилось). Могу лишь посоветовать тем, кого это заинтересовало, поехать к Доману и провести там очень интересную неделю; или, чтобы узнать еще больше, почитать его книги.

Я так подробно остановилась на этом семинаре потому, что он совершенно изменил мою жизнь в направлении, которое мне в тот момент подсказывала моя интуиция. И даже если я не стала "профессиональной мамой", в понимании BBI, меня глубоко затронула философия, которую Доман выражает цитатой из Ходдинга Картера: "Есть всего два вечных предмета, которые можно передать своим детям, - это корни и крылья".

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 3. Я ПРИМЕНЯЮ НА ПРАКТИКЕ МЕТОД BBI

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:23

Глава 3. Я ПРИМЕНЯЮ НА ПРАКТИКЕ МЕТОД BBI

Возвращаясь в самолете домой, я перебираю в памяти эту неделю с ее волнениями и навеянными ею новыми мыслями. Я ощущаю себя в подвешенном состоянии между только что покинутым и тем, что ждет меня дома. Я боюсь, что вызову снисходительные улыбки, рассказывая о слезах и экзальтации. Возможно, я немного стыжусь своей уверенности, почти полного отсутствия сомнений. На самом деле я приобрела как бы веру. Конечно, говорить так немного смешно и кощунственно, но как еще можно назвать уверенность в том, что существует нечто невидимое глазу и что невозможное становится достижимым. К счастью, дневник, который я вела каждый вечер, помогает мне рассказать обо всем пережитом и убедить мою семью, что задача, заслуживает того, чтобы попытаться ее решить.

Дома вечером я беру на руки Галю, чтобы покормить ее. Она просыпается и задумчиво меня разглядывает, как бы говоря: "А-а, ты вернулась!" Она смотрит на меня с высоты своих восьми месяцев, и я чувствую, что, как и все маленькие дети, подсознательно чего-то ждет от меня, - и это глубоко волнует.

Я даю себе месяц на размышления и подготовку, чтобы приняться за дело. Для начала выбираю "математику". Меня очень привлекает филадельфийский метод. Если то, что достигнуто в результате его применения, правда, это похоже на волшебство! Я привезла с собой готовый учебный материал, теперь надо внимательно перечитать мои записи. И вот наша жизнь пошла по совершенно другому пути. Переменилось наше отношение к Гале. Мы с ней гораздо больше разговариваем, чаще показываем различные предметы, говорим о цвете, ощущениях, называем антонимы и т.д. Я устанавливаю на столе идеально звучащий ксилофон и, проходя мимо, играю ей несколько нот, называя их. Мне кажется, что если у нее и не разовьется идеальный слух, он все же будет лучше, чем если бы мы ничего не делали в этом направлении. Что касается физического воспитания, я преобразую нашу маленькую гостиную в огромный перегороженный манеж, где дочка проводит время между едой, сном и прогулками. Мы проделываем с ней различные акробатические упражнения: она кувыркается, я кручу ее в воздухе, держа за две ножки или за ручки, либо за ножку и ручку, подбрасываю вверх и подхватываю под мышки и т.д. Мы учим ее ходить. Кроме того, я начинаю говорить с ней на двух языках. Разрабатываю маленький ритуал: смотрю ей прямо в глаза и говорю: "Now we're going to speak English. This is nose, mouth, eyes, hand, foot, back and belly", каждый раз трогая часть ее тела, которую называю. Потом я показываю ей предметы, которые ее окружают и которые она уже знает, пою несколько песенок из моего английского репертуара, просто разговариваю ни о чем, чтобы она привыкла к звучанию английской речи. Закончив, я перехожу на французский с той же ритуальной фразы: "Теперь мы будем говорить по-французски. Вот нос, рот, глаза, рука, нога, спина и живот". И все это громким веселым голосом.

Так проходит первый месяц, пока я перечитываю свои записи по обучению математике. Однажды ночью мне даже приснился сон, что Галя пришла ко мне и спросила: "Мама, когда же мы начнем заниматься математикой?". Наконец я готова! Я выбираю момент, когда у нас обеих явно хорошее настроение, и достаю пять первых карточек с красными точками (от единицы до пяти). При этом с искренней радостью я объявляю: "Галя, сейчас мы займемся математикой!!!"

Сидя на полу, девочка с интересом смотрит на меня. Я сажусь на пол перед ней и быстро, насколько позволяют мне пока еще неопытные руки, перекладываю перед ее глазами карточки, каждый раз называя количество изображенных точек. Процедура длится несколько секунд, за которые ее интерес явно не ослабел. Закончив, я кладу карточки и беру дочку на руки. Следуя указаниям Глена Домана, который говорит, что "сумасшедшие блондинки" (так он называет экстравертных и восторженных матерей) гораздо легче добиваются успеха у своих детей, чем спокойные интеллектуалки, я даю волю своему энтузиазму: радость с поздравлениями и изъявлениями любви.

Мы повторяем эту процедуру еще два раза в течение дня и возобновляем ее на следующий день.

Однако скоро я начинаю замечать, что мое лицо интересует малышку гораздо больше, чем красные точки. Чтобы отвлечь от себя внимание девочки, я прячусь за карточки. Это выглядит смешно и, кроме того, мешает мне ее видеть. Тогда я отказываюсь от рекомендованного Доманом положения (лицом к лицу) и сажусь рядом с дочкой. Это первый небольшой, но знаменательный пробой в методике. Увы, очень скоро у меня уже ничего не получается. Несмотря на то, что вокруг нет "ни звуковых, ни визуальных отвлекающих моментов", лишь только я начинаю показывать карточки, девочка отворачивается. Наступает разочарование. Я нисколько не сомневаюсь, что для Гали жизненно необходимо узнавать новое, но, очевидно, ей кажется, что карточки тут ни при чем. Так как я не тот человек, которого можно легко заставить отказаться от задуманного, я решаю ее перехитрить. Воспользовавшись моментом, когда она сидит на своем стульчике, я начинаю свой урок. И вот малышка снова с интересом разглядывает карточки. Конечно, я бы предпочла более спонтанный энтузиазм, но ведь, откровенно говоря, в бассейне она тоже вначале была "зажата" в воде, а потом ей понравилось.

Успокоив себя таким образом, я продолжаю делать то, что чем дальше - тем больше представляется мне каким-то бредом. Начинаю добавлять новые карточки и убирать первые числа. Вот мы уже дошли до 30, пора начинать сложение. Прибавляется еще одна серия "уроков". По три раза в день я преподаю ей пять примеров на сложение: "1+1=...2; 1+2=...3; 1+3=...4 и т.д. Называя результат, показываю соответствующую карточку. Так мы проходим все возможные сочетания, затем аналогичным способом начинаем вычитание. Я не могу с уверенностью сказать, что ей это действительно интересно. Мы далеки от безусловного энтузиазма, предсказываемого BBI, но отступать уже поздно.

Таким образом, мы подходим к этапу обучения, называемому "решение задач". Это своего рода тест, которым не рекомендуется злоупотреблять. Перед ребенком ставят две карточки, например с цифрами 5 и 16, затем 6 и 17 и т.д. и задают вопрос: "Где 16?" Надо очень внимательно следить за малышом, так как он может просто посмотреть на нужную карточку, и тогда обязательно следует его похвалить, нельзя ни в коем случае упустить момент. Кстати, Доман настоятельно рекомендует всегда верить, что ребенок знает.

И вот в один прекрасный день (Гале тогда было десять месяцев) я кладу перед ней карточки 17 и 25 и спрашиваю: "Где 25?". Вдруг ее спокойное личико оживляется, она испускает победный клич и протягивает обе ручки к карточке 25. Это уже не просто взгляд, это точный ответ, и, что особенно радует, - это взрыв энтузиазма! Настоящий праздник! Через несколько дней я показываю ей 64 и 75 и спрашиваю: "Где 64?". На этот раз она просто дает мне нужную карточку. Я - в прострации. Проходит неделя такой идиллии, и я решаю предложить ей пример на сложение. Я кладу перед девочкой карточки 31 и 37 со словами: "11+ 20=...". Поскольку в этот момент она стояла на четвереньках, малышка ползет к карточке 31!

Теперь я знаю точно, что одержала победу, что чудо возможно. Но оказывается, это была лебединая песня. Вдруг Галя начала отбрасывать карточки. Теперь это не безразличие первых занятий, она откровенно швыряет карточки в меня, и я вынуждена убрать их в шкаф. Такой неожиданный душ довольно сильно охладил мой пыл.

Одновременно с математикой я начала занятия чтением. Приготовила большие карточки (15*50 см) со словами, написанными крупными красными буквами: "Галя, мама, папа...", "нога, рука, нос...", "окно, стол, стул" и т.д.

Увы, с самого начала девочка отводит взгляд. Я пускаюсь на разные уловки, чтобы привлечь ее внимание, но напрасно. И я совершенно теряюсь перед такой негативной реакцией. Очевидно, надо обратиться к первоисточнику. Перед отъездом из Филадельфии я записалась на заочный курс BBI. Этот курс был специально создан, чтобы отвечать на письма родителей, которые в различных странах применяют метод BBI. Вначале родители проходят испытательный стаж, во время которого им следует выполнить весьма напряженную программу, и лишь тогда они зачисляются окончательно.

Итак, я написала в BBI, чтобы получить объяснение негативной реакции Гали, а также чтобы сообщить, что считаю присланную программу слишком тяжелой и негибкой. Очень быстро я получила длинное и любезное послание, в котором не содержалось ответа на мой вопрос, а все, о чем там говорилось, мне было известно из книг и собственных конспектов. Раздраженная этой фальшивой так называемой "персонализированной" помощью, я попыталась (по совету этих специалистов, уменьшить количество карточек и ускорить темп. Но стараясь добиться от Гали, чтобы ее взгляд следил за карточками, получаю нелепую картину: сначала взрыв энтузиазма при объявлении "мини-урока", затем молниеносное мелькание карточек (их осталось всего две!), после чего неизбежно становящиеся механическими горячие поздравления, потому что через 20 минут все повторяется. Галя, добрая девочка, явно развлекается, глядя, как я трачу всю свою энергию впустую. Через два дня я говорю себе: "У меня что, крыша совсем поехала? Все это рассчитано на психов". Таким образом, исчерпав логику BBI, я вдруг почувствовала себя свободной и решила просчитать реальное расписание настоящей "профессиональной матери"; теперь я могла это сделать с учетом собственного опыта. Так вот какая картина вырисовывается для усредненной программы:

1) математика - через два месяца занятий мы приходим к пяти сериям по три раза в день (числа, сложение, вычитание, умножение и деление, которые в дальнейшем заменяются дробями, процентами, извлечением корня, метрической системой и т.д.). Итак, 15 раз в день мы отрываемся от своих дел, чтобы взять карточки, показать их ребенку, похвалить его и снова приняться за свои дела. Глен Доман считает, что на это требуется 45 минут. Кроме того, если карточки с красными точками можно купить в магазине, то через несколько месяцев, когда малыш уже знает все числа, надо успеть приготовить изображение примерно шестидесяти действий в неделю на больших карточках.

2) чтение - берем усредненную программу мамы-энтузиаста (следует отметить, что у "экстатических матерей" , как их называет Доман, и таковые, безусловно, имеются в опытной школе BBI - эти программы вдвое больше!). Через несколько недель занятий мы приходим к пяти сериям из десяти слов по три раза в день. Так как ежедневно из каждой серии убирается по два слова, которые заменяются новыми, каждую неделю требуется написать 70 новых слов на больших карточках. А 15 уроков в день - это примерно 45 минут.

3) энциклопедические знания - Доман рекомендует перекрестный ритм из пяти предметов: например, история, анатомия, живопись, зоология и ботаника. Это составляет опять 15 маленьких уроков, то есть примерно 45 минут, и, как в предыдущих случаях, требует подготовки 70 карточек с рисунками или фотографиями, соответствующими рекомендованным выше принципам отбора.

4) прочие дисциплины:
музыка - развитие слуха - шесть мини-уроков с ксилофоном, много песенок и разнообразной музыки. Когда ребенок начнет заниматься скрипкой по методу Судзуки, это потребует от 15 до 30 минут в день в зависимости от возраста малыша;
иностранные языки - можно, конечно, время, отводимое на чтение, делить для нескольких языков, но следует учитывать еще и время, потраченное на разговор, песенки, прослушивание кассет и т.д.;
физическое воспитание - для самых маленьких - три занятия гимнастикой в день, то есть примерно 20 минут в целом; плавание - два раза в неделю, "брахиация" (лестница, подвешенная параллельно потолку) - 15 раз в день. Когда ребенок начинает ходить, к этому добавляется получасовая прогулка пешком.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 3. Я ПРИМЕНЯЮ НА ПРАКТИКЕ МЕТОД BBI

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:25

Теперь я начинаю понимать, почему мамы из BBI были похожи на зомби. Их суточный распорядок просто невероятен. Более 60 раз в день они должны переключаться с одних занятий на другие. Если учесть, что основной источник усталости в жизни женщины состоит именно в необходимости бесконечно прерываться, думать о нескольких вещах сразу, успевать в промежутках сделать покупки, приготовить еду, убрать квартиру, поговорить по телефону, погладить, постирать и тому подобное, то при одной лишь мысли, что ко всему этому следует прибавить еще 60 (пусть даже 20) переключении, я становлюсь неврастеничкой. И потом, это же какое-то механическое представление об обучении. Ведь ребенок не счетная машина! У него должно быть эмоциональное и индивидуальное отношение ко всему, что он узнает. Нельзя из малыша делать ходячую энциклопедию, он должен обладать собственной культурой.

И что это за семейная жизнь, когда мать постоянно одержима заботой, как вложить очередную порцию знаний в своего ребенка? Такой образ жизни заставляет вспомнить матерей, которые во время войны пережили голод, а после освобождения от немецкой оккупации закармливали своих детей до ожирения, делая их несчастными.

А какова роль отца в такой семье? Приносить деньги? Они, конечно же, нужны! Эта методика довольно дорого стоит. Совершенно естественно, что отцу предназначается благодарная роль кормильца, занятого финансовым обеспечением самого лучшего образования для своих детей. Но, будучи мужчиной, кого видит он, приходя к себе домой? Жену, которая, не успев уложить детей спать, хватает картон, клей, ножницы, фломастеры, репродукции и т.д. Каждая карточка требует многих минут работы, а их надо сделать не менее 200 в неделю. Для мужа остается небольшой выбор: либо клеить вместе с женой, либо заняться другими делами, например смотреть телевизор. Это живо напоминает мне ситуацию, когда мужчина, обеспечивая материальное благосостояние своих близких, работает по 12-14 часов в сутки, а к 45 годам оказывается в окружении враждебной ему семьи. Дети упрекают его в том, что его никогда не было дома, жена - в том, что он ею пренебрегал. А ведь он отдавал им все силы. Не ожидает ли та же участь женщин, которые 24 часа в сутки (как говорит Доман) телом и душой отдаются работе по оптимальному развитию своих детей?

Естественно, BBI дает много полезных советов, чтобы можно было изменять программу в течение года: осенью и зимой упор делается на интеллектуальное образование, весной и летом интенсифицируется физическое воспитание и социальная активность, путешествия, некоторые недели полностью высвобождаются от занятий. Кстати, мне не совсем ясно, каким образом можно прервать на неделю занятия, а потом возобновить их. Судя по реакции моих детей на "абстрактные" карточки (математика и чтение), мне кажется, что для того, чтобы добиться поставленной цели, нужно, вопреки всему, навязывать их, подобно воздуху, без которого не обойтись. Ребенок не должен представлять себе жизни вне этого! Как тут не вспомнить высказывания доктора Бразелтона (профессора педиатрии в Гарварде, заведующего отделением развития ребенка детской больницы Бостона). Ему в руки попала популярная брошюра одной из калифорнийских фирм. Ее авторы обращались к молодым родителям со следующим предложением: "За 60 долларов в месяц вы можете получить учебные пособия, гарантирующие, что с их помощью к моменту поступления в школу коэффициент умственного развития вашего ребенка повысится не менее чем на десять баллов". И далее доктор Бразелтон рассказывает, что в конце 60-х годов среди его клиентов были многие родители, которые попали под влияние этого метода и использовали его при воспитании своих детей. Одна такая мамаша привела к нему свою трехлетнюю дочку, и девочка прочла ему страницу из Библии. Но она читала монотонно, без малейшего выражения, лишь иногда прерывалась, чтобы взглянуть на мать, ища у нее одобрения. Закончив читать страницу, ребенок был эмоционально опустошен. Бразелтон проследил за развитием некоторых из этих детей позднее в школе. Как и можно было предсказать, слушая бесцветные, бесстрастные голоса младенцев-чтецов, они быстро потеряли свои преимущества и радости от учебы не получали.

Но ведь Доман говорил нам не об этом. Разве к таким результатам мы должны прийти, следуя его методике? Сколько раз он нам повторял: "Если ваш ребенок, да и вы сами не находите в этом искренней радости, прервите занятия на неделю, если надо - на месяц, на год, навсегда. Но ни в коем случае не делайте ничего, что могло бы вызвать скуку у вашего ребенка или было бы для вас тяжелой обязанностью. И запомните, что самая лучшая методика - та, которая устраивает вас обоих. Главное - не техника, а душа, которую вы сумеете в нее вдохнуть". Итак, в главном Доман и Бразелтон сходятся. Ведь последний говорит: "Если вы замечаете, что ваш ребенок стремится освоить новое, помогите ему. Это вызовет доверие к вам, что очень важно для него". Доман лишь добавляет: "Не ограничивайте горизонт вашего ребенка, и вы увидите, с каким волнующим и живым интересом он воспринимает все новое". Оба соперника сходятся во взглядах и относительно того, что лучшим показателем при воспитании самых маленьких является удовольствие, которое они испытывают. Этот показатель остается и в дальнейшем очень важным, особенно, если уже выработаны определенные навыки.

А как быть с карточками, с их количеством? Должна признаться, что вне BBI я разговаривала примерно с десятью родителями, которые также пытались освоить эту методику и, в свою очередь, встретили отталкивание и необходимость "адаптации" метода. Однако можно ли на основании десяти случаев сказать, что это - правило, а не исключение? Очевидно, нет. Вполне вероятно, что у других все идет хорошо. Настолько хорошо, что они увидели в этом смысл своей жизни и переехали в Филадельфию, чтобы записаться в экспериментальную школу. Таких случаев много. И я сама - свидетель того, что дети из BBI нисколько не похожи на тех, о которых пишет Бразелтон. Они веселы, общительны и гордятся своими знаниями. Не исключено, что в будущем они столкнутся с проблемами нестандартно мыслящих людей. Но не является ли это уделом выпускников всех специализированных учебных заведений, будь то Высшее педагогическое училище, Национальная административная школа или Политехнический институт? Нам могут возразить, что здесь речь идет не о взрослых выпускниках вузов, а о маленьких детях. Конечно, но, по крайней мере, их жизнь с самого начала гармонична и последовательна. Родители, братья, сестры, друзья - все как бы участвуют в одном процессе. Это похоже на жизнь в отдельной деревне, не похожей на окружающие.

Но такое явление - исключение. Речь, конечно, идет не о детях - они не подвергаются при рождении никакому отбору, а о семьях, обладающих подобным необычным даром. Такие люди напоминают первых христиан, преданных телом и душой одной идее, которая их возвышает и заставляет вести жизнь, совершенно не похожую на жизнь простых смертных. Так как я тоже принадлежу к числу простых смертных, то не хочу судить о том, что выше меня. Однако я вынуждена признать, что их "правда" глубоко трогает меня. Я считаю, что акт созидания лежит в основе мироздания, а открыть мир своему ребенку - самая захватывающая перспектива, ведь маленькое дитя - это средоточие любознательности и жажды знаний, отличающих человеческий род.

Тем не менее я не думаю, что можно "сделать" гения. Я не разделяю эту детерминистскую точку зрения, которая, как мне кажется, серьезно повредила Глену Доману. Неужели он на самом деле полагает, что можно, активно стимулируя развитие ребенка с самого рождения, получить Леонардо да Винчи, Баха или Шопенгауэра? Даже друг Домана Судзуки, утверждающий, что талант создается, не считает, что можно сотворить гения. Вот что он пишет: "Талант не передается по наследству, человек не имеет его при рождении. Талант приобретается и развивается путем многочисленных упражнений. Гений же - это человек, исключительные врожденные данные которого с помощью соответствующего воспитания и занятий привлекают всеобщее внимание". И ведь в самом деле, никто не отрицает, что великие оперные певцы обладают редким и необыкновенным даром. Без этого дара они не смогли бы петь на сценах всего мира. Совершенно верно и то, что многие прекрасные голоса так и остались в своем первоначальном состоянии, потому что их не развивали. А если это утверждение справедливо для певцов, то точно так же его можно отнести и к другим талантам. Нет, следует решительно сказать, что гениев не создают.

Зато мы все овладеваем умением (это и есть талант, как утверждает Судзуки) говорить, читать и писать на нашем родном языке, каким бы трудным он ни был. И те, кто не могут этого (по крайней мере - говорить), составляют исключение. Безусловно, не все из нас - прекрасные ораторы или потрясающие актеры. Однако мы легко пользуемся нашим родным языком и очень хотели бы так же хорошо разбираться в музыке, живописи, свободно владеть иностранными языками, обладать физической ловкостью и т.д. Итак, вернемся к Доману. Ведь именно об этом он и говорит. Его задача - формирование личности, способной вступить в жизнь с отточенным оружием и получить от нее максимум радостей, имея достаточный талант, чтобы их почувствовать.

А причем же здесь создание гениев? Думаю, что это еще одно из преувеличений, возникших из бесплодного конфликта между генетическими данными и окружающей средой. Мне кажется, что влияние генов не ограничивается лишь "цветом глаз и тембром голоса", как однажды ворчливо сказал Доман. Что касается влияния окружающей среды, его уже никто не берется оспаривать. Таким образом, каждый индивидуум является одновременно продуктом воздействия генетической наследственности и среды, в которой он растет. Единственное различие для нас, родителей, заключается в том, что в генах мы ничего изменить не можем, а вот влияние окружения - это фактор, который, во всяком случае в первые годы жизни ребенка, практически полностью зависит от нас!

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 4. МЕТОД ПОЭТАПНОГО ОБУЧЕНИЯ

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:29

Преодолев свои сомнения, я чувствую себя гораздо легче, вновь обретаю интуицию и начинаю (почти не делая этого специально) шаг за шагом использовать методы, сильно отличающиеся от системы BBI, соблюдая, впрочем, тот же психологический подход и веру в неслыханные и совершенно неизученные способности ребенка.

Прежде всего необходимо выявить, какие приемы работают и почему. Особенно это касается чтения. Я не хотела признать себя побежденной. Многие считают (и с полным основанием, как мне кажется), что само умение читать представляет собой краеугольный камень нашей культуры. Я полагаю, что для ребенка нет разницы в том, как постигать язык - словесно или зрительно. Однако основная трудность состоит в том, чтобы создать визуальную среду, сопоставимую со звуковым окружением, в которой растет младенец. Конечно, они не могут быть эквивалентными, тем не менее в мир ребенка нужно обязательно вводить письменную речь.

Поэтому я продолжаю ставить перед Галей карточки, на которых большими красными буквами написаны слова. Но Доман учит делать это быстро и повторять многократно, а я стараюсь показывать их ребенку как бы случайно и облекаю все в занимательную форму. Карточки со словами разбросаны в доме то тут, то там и связаны с теми вещами, которые они обозначают: слово "кресло" оказывается на кресле; слово "шкаф" прикреплено к шкафу; когда Галя пьет, я держу перед ее глазами слово "чашка". Кроме этого, я объединяю слово и действие. Так, показывая дочке слово "насморк", я чихаю, а протягивая ей карточку со словом "падать", я падаю, что вызывает бурный восторг. Таким путем я достигаю того, что девочка с интересом просматривает около ста слов. Затем я перехожу к сочетанию двух слов: "мама пьет", "красный шар" и т.п.

Не выказывая особой радости, дочка смотрит на слова, улыбаясь. Тогда я решаю перейти к следующей стадии: первой книжке, которую делаю сама. Я фотографирую Галю в разные моменты дня. Фотографии я также наклеиваю на карточки размером 25*25 см. Пробиваю в карточках два отверстия и соединяю их кольцами. На оборотной стороне карточек пишу большими черными буквами фразы, например: "Галя стоит в своей кроватке", "Галя будит папу и маму", "Галя сама сосет свою бутылочку". Мне кажется, что для одной страницы первой книжки малыша слов многовато, но это соответствует нормам, рекомендуемым Доманом, который постоянно торопит родителей: "Идите быстро вперед, не задерживайтесь. Если ребенок теряет интерес, значит, вы надоедаете ему тем, что он уже знает". Я показываю Гале каждое слово, написанное черными буквами на отдельных карточках, причем делаю это так, чтобы она чувствовала, как из отдельных слов получается связная фраза. Затем я даю ей карточки с целыми группами слов, составляющими какую-нибудь фразу из книжки. Например: "Галя стоит" и "в своей кроватке". После этого я кладу карточки на пол друг на друга рядом со страничкой книжки, точно воспроизводящей карточку, только в более мелком масштабе. Потом я соединяю страницу текста и страницу с соответствующей фотографией полукруглыми кольцами. И каждый раз добавляю новую страницу. Гале только один год и пять месяцев, она еще не говорит целыми фразами. Поэтому я день за днем читаю ей эту книжку, показывая каждое слово.

Наконец-то! После каждого урока я получаю заслуженный взрыв восторга: "Ичо! Ичо!" Теперь уже она топает ногами от нетерпения, так ей хочется, чтобы "урок" начался скорее. А когда я кладу перед ней две или три карточки и спрашиваю, где именно находится то или иное слово, она показывает его почти всегда правильно. О, вот оно счастье!

Мы переходим ко второй книжке. На этот раз это настоящая история, которую Галя уже пережила сама: праздник Рождества. Я составляю маленький рассказ об этом, делая упор на участии в нем детей и приготовлении к празднику. Получается книжечка, похожая на первую. Но так как в ней рассказывается связная история, в которой Галя участвовала сама, мне кажется, что она рассматривает эту книжку с большим интересом, чем первую. Однако истинную бурю восторга вызвала третья книжка.

На этот раз я сочиняю фантастическую историю, которая происходит с Галей, Селиной (четыре месяца) и их куклами:

Девочки дома одни. Мама стирает в прачечной, а папа ушел в магазин. Галя читает книжку. Селина спит на диванчике. Галя слышит шум и идет будить Селину. Шум доносится из их комнаты, девочки смотрят в приоткрытую дверь. И что же они видят? Слоны Бабар и Селеста, а также обезьянка (их игрушки) преспокойно разговаривают. Они проголодались и идут к двери. Девочки прячутся, чтобы дать игрушкам пройти мимо, и бесшумно следуют за ними. Игрушки скользят по перилам. Селеста падает и ломает свой хобот. Бедная Селеста! Но с ней ничего страшного не случилось. Все трое входят в кухню, открывают холодильник и достают еду. Селеста начинает плакать: она не может есть из-за того, что у нее сломан хобот. В этот момент из прачечной возвращается мама. Галя бежит предупредить ее. Но когда они обе приходят на кухню, там уже никого нет. Галя поднимается к себе в комнату, все игрушки совершенно спокойно сидят на полу. Что же там произошло?

Эта последняя фраза и стала заглавием книги. Я рассказала всю историю целиком, чтобы показать, что придумать и разыграть что-то подобное совершенно несложно. Если, лежа на полу, сфотографировать игрушки, стоящие или сидящие лицом друг к другу, то будет казаться, что они разговаривают между собой. Если при этом они будут стоять одна за другой, то создастся впечатление, что игрушки идут. А если руку куклы положить на приоткрытую дверь, то покажется, что кукла открывает дверь. Осторожно прислоните кукол к перилам - и создастся впечатление, что они скользят по ним. Сделать все совсем несложно, но такие штучки будоражат ребенка, и он уже не будет просто равнодушно сидеть на стуле или у вас на руках. Он теперь готов на все, чтобы узнать, что же случится дальше, и увидеть еще раз то, что ему уже знакомо.

Однако, если я упомянула, что в какой-то момент я испытала громадное счастье, почувствовав живую реакцию детей, то сделала это потому, что очень скоро последовал спад интереса. После успеха трех моих самодельных книжечек мне невероятно захотелось сразу же перейти к "настоящей" книге: "Красной Шапочке". У нас была эта сказка в очень хорошем иллюстрированном издании, но текст в ней напечатан слишком маленькими буквами, поэтому я переписала ее на отдельных листах. Я опять использовала тот же прием, что и при работе с предыдущими книжками (отдельные карточки), с одной только разницей: в данном случае я работаю с двумя книжками - одна, настоящая, с иллюстрациями, а вторая - моя, только с текстом. И вот теперь, когда перед Галей лежат две книжки, она совершенно ясно показывает мне, что же ее действительно интересует: она отпихивает книжку с одним текстом, написанную большими буквами, и карточки с отдельными словами, и требует, и притом беспрестанно, книжку с картинками (дело происходило весной 1984 года, когда Галя была в возрасте полутора лет, а Селине едва исполнилось шесть месяцев).

Я так подробно описываю этот этап по двум причинам: во-первых, детский энтузиазм очень обманчив, и взрослые часто принимают желаемое за действительное. Но Доман не определяет критерии, которые позволили бы следить за развитием процесса обучения. Интерес самого ребенка при этом совершенно не учитывается. Активность, энтузиазм младенца свидетельствуют только о том, что ему не приносят вреда. Но ведь очевидно, что если малышу рассказать какую-нибудь историю, сопровождая ее жестами и мимикой, то она его, безусловно, заинтересует, но не потому, что он будет увлечен процессом обучения чтению. К сожалению, Глен Доман не дает никакого объяснения самому процессу открытия, совершаемого ребенком: "Следуйте нашему методу, и ребенок научится читать!". А если малыш все же не проявит интереса к этим занятиям при таком методе, то тем хуже для вас!

И вот мы подошли ко второй причине, заставившей меня так подробно рассказать о первом этапе обучения чтению: она касается элементов, которые дадут мне возможность постичь весь механизм этого процесса. Но мне предстояло еще два года идти наощупь и открыть для себя работы Энгельмана и Рашели Коэн, чтобы разобраться во всем детально и как следует.

Как и большинство родителей, я не педагог. Однако есть пункт, в котором я не согласна ни с Доманом, ни с теми, кто всей душой ратует за обобщенный метод. Для меня уметь читать - это не только произносить звуки, но также уметь разгадывать слова, которые ребенку пока неизвестны, или, по крайней мере, неизвестна их письменная форма. С точки зрения Домана, малыш может прочесть свою первую книгу только тогда, когда будет в состоянии прочитать любую книгу определенного уровня и соответственным способом для него сделанную. Тот день, когда Галя в возрасте четырех лет и семи месяцев прочтет свою первую книжку из серии "Эмили" , разбирая многочисленные, дотоле ей неизвестные слова, набирая скорость чтения от фразы к фразе и смотря на меня искрящимися от счастья глазами, - этот день можно считать основой всему.

Кто-то мне возразит, что это все еще совершенно не означает "прочитать" свою первую книжку. Первая книжка - та, за которой ребенок сам отправится в библиотеку, прочтет про себя и потом подробно расскажет ее содержание. Несомненно, это так, но я бы хотела отметить и самый первый этап, как наиболее сложный и радостный для ребенка. И кроме того, такой праздник вдохновит малыша и будет стимулом для того, чтобы идти дальше по тому пути, который приведет к чтению про себя.

Вернемся, однако, к весне 1984 года, окончившейся таким провалом в системе обучения раннему чтению, и вспомним, что в то же время перед нами открылись широкие горизонты в других областях! Конечно, нашей мечтой было плавание. В полтора года Галя могла проплыть на спине весь бассейн, лепеча какие-то слова. Я не спускала с нее глаз, но, честное слово, ей это было совершенно не нужно. Я могла бросать ее в воду без особых предосторожностей, она выныривала из воды сама, очень веселая. Именно в занятиях в бассейне я черпала свою уверенность: ведь здесь нам удалось добиться прекрасных результатов. И я рассматриваю эти достижения, как видимую часть айсберга. Правда, это относится к физическим сторонам развития, где результаты бросаются в глаза, но я уверена, что и в умственном отношении можно достичь чего-то подобного.

Кроме того, существует еще одна область знаний, достижения в которой столь же очевидны, как и в плавании, - это живопись. Я вытащила весь запас давно хранившихся у меня открыток, репродукций картин, которые собирала, приобретая их в музеях и на выставках. Раз в день (сначала я делала это по три раза, но потом решила, что лучше занять ребенка разнообразными делами, чем повторять одно и то же) я показывала дочке по пять картинок. Я не стала наклеивать открытки или репродукции на наши обычные карточки размером 30*30 см, так как у меня не было для этого ни времени, ни денег, ни места. Моя система показа выглядит так: я ставлю перед Галей чистую карточку, на которую кладу открытку, и говорю название картины, после чего убираю одну открытку и заменяю ее другой.

Теперь я понимаю, почему Доман настаивал на том, чтобы все изображения показывали ребенку одним и тем же образом. Когда я была в Филадельфии, то сама мысль, чтобы одинаковым образом демонстрировать малышу изображение бельгийского флага и Моны Лизы (Джоконды), меня шокировала. Но оказалось, что я просто недооценивала детей, полагая, что их нужно "учить" любить живопись. Безусловно, это нужно делать, если ты начинаешь открывать ребенку живопись в 10-12 лет, но если ты показываешь младенцу картинки, когда ему всего лишь год и видение у него свежо и незамутнено, то малыш сам ощутит различия между отдельными картинками и даже жанрами. Он мельком посмотрит на флаг и будет долго рассматривать картину. Я бы даже сказала, что он почувствует разницу между детскими рисунками и работами крупных профессиональных художников. Может быть, ему просто передается наше почтительное отношение к последним? Или это происходит оттого, что ребенок видит картины в книгах своих родителей и в музеях? А может быть, сама живопись внушает ему такое отношение? Определенно можно сказать только одно: живопись доставляет ребенку большую радость. Вместе с Галей - очень быстро - я просматривала за день десять картин, и если бы дело зависело только от дочки, то их было бы гораздо больше, но я предпочитала не "закармливать" ее досыта. Очень скоро она тоже почувствовала, что нужно что-то оставлять "на потом", скажем, на завтра.

Рассматривание репродукций картин и скульптур так нравится детям, что эти занятия становятся для них самой желанной наградой. В полтора года Галя очень плохо ела - она не любила ни овощей, ни мяса, ей противен, по-видимому, был сам вид ложки. Каждый глоток подолгу оставался у нее во рту, при этом она туманным взором смотрела вдаль. Само принятие пищи начинало походить на тяжелый труд, пока я не придумала пообещать ей, что если она съест все, что положено, быстро, то в награду я позанимаюсь с ней картинками. И произошло чудо! Она оживилась, глотала ложку за ложкой, стараясь, чтобы тарелка опустела побыстрее и чтобы я начала показывать ей ее любимые картинки. Доман был прав: дети гораздо больше любят учиться, чем есть сладкое!

И Галя - не исключение. У Селины то же пристрастие, и дети, приходящие к нам в гости и не приученные к подобным занятиям, реагируют на показ картинок точно так же. На следующий день после моего выступления по радио я получила вот такое письмо: "Ваше выступление по радио в программе Франс-Интер заставило меня взглянуть на своего ребенка другими глазами. Мне захотелось начать сейчас же. Вместо того, чтобы рассказывать моей шестилетней девочке очередную "детскую" историю, я предложила ей посмотреть вместе альбом Гогена. Она тотчас же задала мне вопрос: "А это для детей?" Но начала листать книгу, при этом каждая репродукция вызывала у нее оживленную реакцию. Я очень рада, что начала идти с ней по вашему пути".

Ясно одно: если малыша, как утверждает Доман, заинтересовать чтением или математикой не так легко, то при занятиях различными областями искусства наблюдается обратная картина - ребенок начинает интересоваться этим мгновенно. Причем характерно это и для тех детей, которые кажутся, на первый взгляд, неспособными концентрировать свое внимание. Самое главное, нужно выбирать картины, изображающие достаточно живые сцены, и показывать их малышу в быстром темпе. Когда он захочет рассматривать картины подольше, то взрослый должен обратить его внимание на занимательные детали и сопоставить их с тем, что ребенок уже знает. При этом всегда нужно отбирать у малыша картинки как можно скорее, чтобы ему потом захотелось посмотреть их еще.


Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 4. МЕТОД ПОЭТАПНОГО ОБУЧЕНИЯ

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:32

Посещение музеев и выставок тоже должно стать большой радостью. С тех пор, как стала интересоваться ускоренным развитием ребенка, я постоянно ищу в музеях хоть что-то для детей, может быть, специальные экскурсии или что-нибудь подобное. И каждый раз меня потрясает полное пренебрежение к культурным запросам малыша, отсутствие желания развить его в этом направлении. Создается впечатление, что основная цель работников музеев - просто убедить ребенка, что само слово "музей" и само здание музея не несут в себе ничего отрицательного, и только. Так что же на самом деле имеет значение - здание или то, что в нем находится? Невольно задаешь себе вопрос: когда же в этих музеях будет вестись работа с детьми?

Конечно, ребенок совершенно не должен подолгу разглядывать каждую картину молча и сосредоточенно, как это делаем мы. В залах музея малыша нужно обязательно брать на руки, так как, если он будет смотреть картины, стоя на полу, с высоты своего роста, то из-за отражений в стеклах почти ничего не увидит. Когда в одном зале собраны как на подбор только шедевры, мы обычно смотрим их подряд, если же там находятся картины различной художественной ценности, мы выбираем наиболее интересные. В таком случае осмотр выставки не столь утомителен. Поэтому лучше знакомить ребенка с произведениями одного художника, тогда получается нечто вроде урока о творчестве какого-либо определенного живописца. Наклонившись к уху ребенка, можно, не беспокоя других посетителей, рассказать, что же такое выставка, и обратить его внимание на что-нибудь смешное и интересное. В результате, на общем фоне торжественной обстановки впечатление от настоящих картин увеличится во сто крат.

А в один прекрасный день родители (так же, как и при занятиях плаванием) получают награду тогда, когда они этого и не ожидают. В два года я впервые взяла Галю на выставку живописи (большую международную выставку "Импрессионисты и пейзаж", 1984 год). К этому времени она уже знала несколько сотен картин, в том числе много импрессионистов. Но войдя с ней в большой зал, где висело множество картин, я, к своему большому разочарованию, сразу же поняла, что дочка не знакома ни с одной из них. Однако когда мы с ней попали в маленький зал, еще прежде, чем я могла увидеть хоть что-нибудь, она закричала: "Стог сена"! Я посмотрела на полотно, которое она показывала, и действительно, это была та самая картина! А когда я спросила, кто же написал ее, то девочка с ликованием закричала: "Моне-е-е!" Какой восторг! И так как кроме экспонировавшегося в музее варианта существует множество других вариантов картины, которые Моне писал в разное время года и в разные часы дня, то потом мы долго рассуждали на эту тему, что делало наши "уроки живописи" еще более интересными и желанными.

В семейных анналах осталось еще одно посещение выставки. Через два года после описываемых событий открылась выставка "Париж - Вена". На этот раз мы хорошо подготовились, обе девочки прекрасно знали Климта, австрийского художника, жившего в конце XIX - начале XX века. И вот Селина, сидящая у меня на руках, тянется вверх и с высоты своих двух лет говорит: "Мама! Посмотри, вот „Юдифь"!.. И еще одна „Юдифь"... Ой, „Золотая рыбка"! И „Даная"". А когда я поила молоком из бутылочки мою младшую дочь, то слышала разговор между старшей (три года) и ее папой:

- Посмотри, Галя, это "Любовь".
- Вовсе нет, папа, это "Свершение".
- Да нет, Галя, эта картина называется "Любовь".
- Но, папа, "Любовь" вон там внизу, я ее видела. А это "Свершение".

Папа, поколебленный такой уверенностью, но все же не убежденный, бросил взгляд на табличку с названием - конечно, это было "Свершение".

Награды, подобные этой, бывают частыми. Но самая лучшая из них - когда в один прекрасный момент ваш ребенок возьмет вашу голову своими маленькими ручками, посмотрит вам в глаза долгим внимательным взглядом и поцелует вас изо всех сил.

Ободренная достигнутыми успехами, я решаюсь ввести в систему воспитания своих дочерей некоторые элементы того, что Глен Доман называет "энциклопедическими знаниями". После похода по книжным развалам я возвращаюсь с самыми разнообразными приобретениями:

здесь рисунки с изображениями птиц и млекопитающих, целая серия портретов политических деятелей различных стран, живших во все периоды мировой истории, фотографии созвездий и планет, цветов и многое другое. Особый интерес вызвала игра в географические карты: в комплекте было пять больших карт (25*25 см), на которых нарисованы континенты, и сорок маленьких карточек (12*20 см). На каждой из них изображена страна, которую нужно определить по цвету и контуру, нанесенному на одной из больших карт. Я выбираю те области знаний, для изучения которых у меня есть красочные иллюстрации, например птицы Северной Америки, географические карты, портреты исторических деятелей. В программу каждого дня входят три "урока". Я не делаю перерывов на 20 или 30 минут, как это рекомендует методика BBI, потому что дочка в этом не нуждается. Она переходит от одной отрасли знаний к другой с громадным энтузиазмом. В возрасте одного года и семи месяцев Галя обожала повторять разные "сложные" слова, казавшиеся ей магическими.

Так я впервые столкнулась с явлением, которое мало кто понимает и которое тем не менее чрезвычайно важно: дети очень любят заучивать слова, смысла которых они поначалу не понимают. Ребята повторяют их с любовью и удовольствием, коллекционируют их, как белка, прячущая свои орешки про запас. Они ждут момента, который вот-вот наступит: они услышат эти слова в другом контексте, и неизвестные дотоле понятия начнут мало-помалу обретать смысл. Кто только ни говорил мне: "Но зачем им это все учить, они же ничего не соображают, вы же просто забиваете им головы бесполезными сведениями и запутываете их!". Но разве новорожденный может осмыслить, что, когда окружающие называют его по имени, то обращаются именно к нему? Разве может он разобраться в том, что от него хотят, когда говорят: "Ну вот, а сейчас пойдем баиньки!". Что он понимает в тех словах, которые он слышит и о смысле которых он не имеет ни малейшего представления: маленький, толстый, красивый... Может быть, было бы лучше вовсе не употреблять такие слова, чем навязывать их малышу? И вообще лучше воздержаться от этого, пока малыш не станет их четко понимать... Какой психологический прессинг! Несомненно, мы выглядим просто палачами, требуя от наших младенцев таких подвигов! Куда лучше молчать и ждать, чтобы дети созрели, чтобы они, наконец, вошли в тот возраст, когда начинают постигать абстрактные понятия!

Интересно, что когда я отвечаю подобным образом людям, преисполненным самых благих намерений и предостерегающим меня от перегрузки ребенка и путаницы, которая может возникнуть у него в голове, то я вижу на их лицах как бы некоторую непроницаемую завесу. Об этом стоит поразмышлять!

Понимание не должно предшествовать познанию. Как можно понимать то, чего не знаешь? Даже мы, взрослые, и то раньше познаем что-либо, а потом уже понимаем. Когда нам встречается незнакомое слово, мы пытаемся его запомнить и найти его значение, отталкиваясь от уже известных нам похожих понятий, или просто смотрим в словарь. Если же мы перестанем так поступать, то это означает, что мы отказались от узнавания и поэтому не в силах преподать хоть что-нибудь нашим детям, которые целые дни только и делают, что учатся.

Что же касается перегрузки ребенка, то не взрослым об этом судить! Сколько раз мои малыши мне это доказывали! Вот я чувствую, что какое-то понятие их заинтересовало. Я с жаром начинаю им объяснять, но часто делаю это слишком горячо и даю детям гораздо больше информации, чем они в состоянии воспринять. И сразу же вижу: они начинают смотреть по сторонам, берут какую-нибудь игрушку, перестают обращать на вас внимание. Если они уже умеют говорить, то в этот момент начинают болтать о чем-то совершенно постороннем, и вами овладевает некая растерянность... А уже с трех лет, когда они могут довольно здраво рассуждать, малыши просто говорят вам: "Но ведь это совсем не то, что мне хочется, о чем это ты там говорила?.." Ну что же, не надо беспокоиться, ребенок делает свой выбор, он хочет сам разобраться в той информации, которая на него обрушивается. То, что в состоянии понять, он использует, если же он чего-то не понимает, то накапливает это и при случае старается как-то разобраться. В любой "путанице" виноват не малыш, а тот, кто не смог найти логичной системы подачи материала. По существу, в сознании ребенка регистрируются все полученные данные, правильные или ошибочные. Поэтому задача воспитателей очень усложняется. Мы не можем решить сами, что дети поймут, а что нет, поэтому должны раскрывать перед ними все точно, ясно, без недомолвок. Конечно, есть определенные понятия, которые мы не можем выразить четко. И, естественно, ребенок их не поймет. Причина этого непонимания в нас, а не в малыше. Мы не считаем, что детям следует объяснить все, но ведь вот что странно: когда решишь, что любой аспект проблемы можно сделать доступным пониманию ребенка, то окажется, что в беседах с ним может быть затронуто чрезвычайно много тем. Как только у вас появляется уверенность, что малыш уже в чем-то разбирается, вы начинаете раздумывать, как, каким способом облегчить ему этот процесс. В конце концов вы приходите к выводу, что существует множество необходимых для понимания любой проблемы элементов, совершенно неизвестных ребенку только потому, что никто не потрудился их ему объяснить. И вы начинаете рассказывать ему массу разных вещей, чувствуете, что он все схватывает на лету и понадобится немало дней, чтобы встретилось что-то такое, что малышу было бы трудно растолковать. Конечно, гораздо легче сказать себе, что ребенок еще чего-то не может понять, но на самом деле это достаточно грустно.

Вернемся к Гале, которая в свои полтора года с наслаждением познает основы истории, географии и зоологии. Как радостно слышать, когда она говорит "Чечиль" (вместо "Черчилль"), "гухарь" (вместо "глухарь" и "Фанция" (вместо "Франция"). Дочка очень быстро усваивает соотношения между странами и частями света и находит их на карте. Так как Гале это доставляет массу удовольствия, я продолжаю показывать ей картинки в еще большем количестве. Затем наступает очередь изображений композиторов, млекопитающих, цветов и т.п. Произношение Гали улучшается, память развивается, ей достаточно увидеть картинку раз или два, чтобы запомнить, кто это или что это. Почувствовав ее жадный интерес к знаниям, мы принялись за осуществление программы "Тысячи начальных кусочков интеллекта", как называет ее Глен Доман. Теперь уже пора переходить к развитию интеллекта, то есть формулировать те десять определений, с помощью которых можно охарактеризовать каждый элемент, при этом сами элементы делятся еще на более мелкие детали. Задача достаточно необъятна, и я не совсем точно представляю себе, с чего же начинать. Очевидно, нужно как-то сгруппировать разрозненные элементы, и поскольку Гале очень нравится заниматься географией, то было бы хорошо рассказы об исторических персонажах сочетать с описанием тех стран, где они жили.

Я снова произношу при ней имена многих политических деятелей, не упоминавшиеся мною примерно месяца два. Многие из них (около половины) она помнит. Но я сейчас же замечаю, что она совершенно не видит связи между именами политических деятелей и той "формой", которую называют "страной". Я хотела бы дать ей понятие о географии, а на деле это оказалось всего лишь "пространственной" игрой. Так Доман еще раз заставил меня попасть пальцем в небо. И вдруг я осознаю, что ждет нас с нею в будущем. Каждые два или три месяца я буду добавлять к "программе развития интеллекта" произвольно выбранные элементы. Галя, конечно, в конце концов запомнит все, если только подобное количество не станет для нее столь утомительным, что она в итоге перестанет это усваивать.

Мой энтузиазм постепенно гаснет... Перспектива ежедневных и однообразных занятий мне кажется не менее тяжкой, чем сизифов труд, а результат столь же далеким, сколь и неопределенным. И разве в этом основы культуры? Тут же просто нагромождение разрозненных сведений, сообщаемых от случая к случаю. Вот в один из таких дней полного замешательства я взяла карточки серии "Политические деятели на протяжении веков", рекомендуемые BBI, и стала их изучать: Людовик XIV, Ганди, Черчилль, Екатерина Великая, Георг III, Сталин, Наполеон, Елизавета I, Гитлер, Ллойд Джордж и др. Как все это может помочь ребенку постигнуть и запомнить исторические события? Тут я подумала о тех, кто учил своих малышей на имя Бетховена реагировать звуками "По-по-по, поом!" (музыкальная фраза из Пятой симфонии). Так разве я этого хочу добиться, только в более крупных масштабах? Выработать у ребенка определенные условные рефлексы на "культурные" раздражители (по Павлову)? Нет и тысячу раз нет. Ведь для понимания истории важно многое: кто был сначала и кто потом? Кто жил в одно и то же время? Когда произошло то или иное событие? Кто его подготовил и что ему предшествовало? Это цепь времени, это хронология. Именно та самая хронология, которую мы с большим или меньшим успехом зазубривали в школе и которую в позднейших школьных программах просто опускали, чтобы облегчить детям работу! И тем не менее хронология - одна из основных категорий, знание которой необходимо, чтобы стать мыслящим существом. Как мы можем знать, куда идем, когда не знаем, откуда пришли. Но схема Домана не дает ответа на вопрос: как преподать ребенку историческую основу, столь же прочную и удобную, как таблица умножения, - структуру, в которую он уже сам сможет уложить любые данные и сведения?

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 4. МЕТОД ПОЭТАПНОГО ОБУЧЕНИЯ

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:36

Одними историческими анекдотами и занятными историями тут не обойдешься. Но это уже наша проблема. А как мы сами знаем историю? Ряд захватывающих событий, вынесенных нами из тупого школьного обучения, нередко фантастические истории из романов Александра Дюма-отца и Вальтера Скотта, Поля Феваля и других писателей, в лучшем случае нечаянно попавшая в руки какая-нибудь книга на исторические темы!

Все знают Робин Гуда и Айвенго и распри между Ричардом Львиное Сердце и принцем Джоном, но при этом мы плохо помним, кто правил Францией в то время. При ком началась Столетняя война и при ком она закончилась? Какому периоду французской истории соответствуют годы жизни Баха? А Рембрандта? Подобные вопросы можно задавать до бесконечности. И многие из них останутся без ответа. Почему? Да потому что для большинства из нас сама историческая основа (история Франции для французов) полна белых пятен. Наше знание эпохи напоминает изъеденный молью шарф. Это происходит потому, что в школе историю жуют по кусочкам в течение всех лет обучения. Одни периоды преподносятся хорошо, другие склеены наспех, но нам никогда не говорили о реальном соотношении событий с масштабом времени, так как этому никогда не придавалось должного значения.

Я усиленно размышляю на эту тему и спрашиваю себя, почему же для раннего этапа ускоренного обучения младенца в качестве основных дисциплин выбрали именно географию и историю, отодвинув на задний план зоологию и ботанику, предметы, которые для малышей, безусловно, были бы гораздо интереснее. Вот тут я и наталкиваюсь на книгу Энгельмана "Как обеспечить максимальное интеллектуальное развитие вашего ребенка", вышедшую в Париже в 1967 году в серии "Ответы". В этой книге я нашла множество ответов на мучившие меня вопросы, и главное - автор подтвердил мои интуитивные предположения. Энгельман советует родителям побольше рассказывать своим малышам о динозаврах и планетах, развивать у них чувство времени и пространства: "Давным-давно, так давно, что и папа твой еще не родился, и бабушка еще не родилась и даже бабушка твоей бабушки еще не родилась, так вот тогда было..." или: "Если подняться в небо очень-преочень высоко, гораздо выше облаков, то...". Конечно, овладеть понятиями времени и пространства необходимо. Рассказывать ребенку о таких противоположностях, как динозавры и планеты, очень важно, это поможет ему ощутить, что мир не ограничен сегодняшним его состоянием и данной окружающей средой и что за пределами современного мира что-то существует и существовало всегда. Вот таким именно образом, основываясь на идеях Домана и Энгельмана, я разработала систему преподавания истории своим детям, успех которой подтверждает сама жизнь.

В основе моего метода лежит несколько принципов. Сначала нужно охарактеризовать задачу изучения хронологии, сделав это увлекательно и кратко, иначе многие неизбежные повторения могут стать для ребенка утомительными. Материал следует преподносить таким образом, чтобы, не тратя специально времени на подготовку, иметь возможность проводить "урок" в любых условиях. Поэтому за основу я взяла считалки и простые песенки: дети их обожают и готовы усваивать в любом количестве, если им их поют часто и весело. Между тем, как только дети видят, что родители взяли на себя труд их чему-то научить, они неизбежно приходят к внутреннему убеждению, что это важно.

Я долго колебалась, что же сделать в первую очередь. Исторические книжки для детей часто начинаются с описания каменного века. Это весьма неопределенная исходная точка, которая создает впечатление, что мы вышли из пещер, чтобы затем немедленно стать галлами, которых завоевали римляне. К тому же мы, христиане, ведем отсчет времени не отсюда: у нас есть очень важная дата - рождение Христа. С этого момента мы рассекаем время на равные отрезки - века. После Рождества Христова, то есть в период от рождения Христа до наших дней, мы ощущаем время более дробно и делим его уже на годы. Представление о более раннем периоде - эпохе до Рождества Христова, уходящей во тьму веков, у нас весьма туманное.

Вот по этой-то модели я и решила обучать своих детей истории Франции. В качестве отправной точки выбираю правление Гуго Капета. Так как оно пришлось на начало X века, в моем распоряжении целое тысячелетие, при этом понятие "тысячелетие" станет весьма удобным эталоном для работы.

Я делю это тысячелетие на шесть периодов и к каждому сочиняю куплет: Капетинги (X-XIV века), Валуа (XIV-XVI века), Бурбоны (XVI-XVIII века), "Политический хаос XIX века" - с 1789 года (Великая французская революция) по 1871 год (Парижская Коммуна), Третья республика (1871-1940) и послевоенная эпоха. По мере того, как мы приближаемся к нашим дням, куплеты охватывают все менее протяженные отрезки времени, но становятся более детализированными, что объясняется нашим восприятием времени.

Доман чрезвычайно настаивает на важности визуального материала. С этим - в плане изучения истории - я не могу согласиться. Прежде всего потому, что два портрета одного и того же короля бывают похожи друг на друга весьма отдаленно. Кроме того, в эпоху Капетингов, как вы сами можете догадаться, никаких портретов не существовало. Доман, конечно, опирается на историю Америки, где изображения всех президентов имеются в большом количестве. Но брать за основу двухсотлетнюю историю Соединенных Штатов Америки - это точка зрения грудного младенца, которая нам не подходит.

Тогда мне пришла в голову мысль, что имена королей можно сделать более конкретными и без их портретов, а с помощью всего лишь забавных характеристик. Я разделила всех королей на две группы: на тех, в период правления которых происходило какое-нибудь значительное событие, позволяющее охарактеризовать этот отрезок времени, и на тех, в чьей биографии я могу найти какую-нибудь забавную деталь. По этой системе рассказ о первых королях Франции будет выглядеть примерно так: "Гуго Капет основал династию Капетингов", "Генрих I был побежден Вильгельмом Завоевателем", "Филипп Красивый велел сжечь тамплиеров" , "Филипп VI Валуа начал Столетнюю войну", "Карл IX учинил Варфоломеевскую ночь" и т.п. Что же касается королей, составивших вторую группу, то я часто просто раскрываю прозвище ("Роберт II Благочестивый часто посещал церковь") или же вспоминаю курьезный случай ("Карл VIII Приветливый умер, стукнувшись головой о дверь"). Можно рассказать также о королевах и особо известных фаворитках: "Людовик VII Юный женился на Алиеноре Аквитанской", "Генрих II женился на Екатерине Медичи, любил Диану де Пуатье", "Людовик XVI, Слесарь, женился на Марии-Антуанетте Австрийской". Все эти характеристики, достаточно индивидуальные и любопытные, помогают легко запомнить те или иные исторические фигуры.

Наконец, чтобы все это было легче усвоить (как детям, так и родителям), я пою текст в ритме марша. При произнесении имени каждого короля беру высокую ноту. В конце каждого куплета идет припев: "Эх-эх, эх-эх, такой-то век!" (см. песенку в главе "История").

Начиная с этого момента, "уроки" истории становятся очень легкими и могут происходить в любом месте - на прогулке, в машине и т.п. Родители с плохой памятью не должны отчаиваться, ведь именно они лучше всех смогут оценить ту пользу, которую принесут их ребенку занятия, связанные с ее развитием. Достаточно записать песенку на кассету и время от времени проигрывать ее ребенку, стараясь при этом самому запомнить содержание. Если станете описывать (достаточно смешно), как трудно запомнить весь этот длинный список с именами и характеристиками королей, то ваш малыш будет счастлив помочь вам и показать, что уж он-то выучит все быстрее вас!

Затем, когда "исторические песенки" станут частью вашего семейного репертуара, вы меняете систему: иногда вы поете, иногда рассказываете. Вначале рассказ будет состоять в том, что вы изложите своими словами смысл каждой фразы, чтобы поближе познакомить ребенка с историческими персонажами. Например:

"Людовик VI Толстяк был толстый! Он очень любил поесть! Он был лакомка! Но в то же время он очень хотел быть добрым и хорошим королем. Тогда он подумал и сказал самому себе, что для того, чтобы стать добрым королем, ему нужно, чтобы рядом был кто-то, кто бы помогал ему в этом трудном деле - быть королем. Он искал, искал... И вдруг подумал об одном монахе. Монах это уже кое-что значит! Он ведь знает очень много. В эпоху Людовика VI монахи были людьми образованными, они учились все дни напролет. Тогда Людовик VI сказал монаху: "Приходи ко мне, ты будешь моим министром, ты станешь мне помогать!" Министр - это тот, кто помогает королю управлять государством, "работать" королем. То есть заниматься тем, чтобы строить хорошие дороги, отправлять плохих людей в тюрьму, хорошо организовать армию, чтобы солдаты его слушались, и т.п. Таким образом, теперь, когда Людовик VI Толстяк тратил слишком много времени на то, чтобы съесть все те вкусные вещи, которые он любил, монах следил, чтобы все в государстве шло, как положено".

Вот как можно "рассказать" трехлетнему малышу содержание фразы "У Людовика VI Толстяка министром был монах". Конечно, это весьма "относительная" картина правления Людовика VI. Но наша задача пока состоит в том, чтобы персонифицировать имя короля и раскрыть хотя бы простейший смысл таких понятий, как "министр" и "управлять, править". Так что само гурманство Людовика VI, как следует из его прозвища, позволяет так же юмористически перейти к более серьезным объяснениям. И вы можете даже мимикой показать короля в тот момент, когда он объедается, а стоящий рядом монах напоминает ему, что он должен сделать то-то и то-то. Получается нечто, похожее на эпинальскую картинку, изображающую "доброго короля Дагобера". Но в отличие от этой песенки, в моем изложении у всех королей есть имена и все они живут в каких-то местах, имеющих названия.

Далее, используя слова своей песенки, я сравниваю королей между собой. Например, сопоставляю Людовика VI Толстяка и Людовика XIII Справедливого, который "правил вместе с кардиналом Ришелье", и замечаю, что у обоих королей был выдающийся первый министр.

Преимущество такого метода состоит в том, что он не требует специальной подготовки, ибо проводить подобные занятия с ребенком можно в любой обстановке. Начиная новую тему, "пропевайте" ее почаще, чтобы малыш хорошо запомнил материал, но как только текст будет выучен, достаточно делать это раз в неделю. За полчаса можно провести исторический обзор всего нашего тысячелетия и даже рассказать подробнее о каком-нибудь одном периоде. В сумке всегда нужно иметь маленькие карточки с датами, и тогда можно будет в тот момент, когда вы говорите ребенку о каком-то событии, художнике или главе иностранного государства, связать повествование с историей Франции. Например:
"Роден родился при Луи-Филиппе, он видел революцию 1848 года, Вторую республику, Вторую империю с ее кринолинами, немцев, завоевавших Францию, Парижскую Коммуну и, наконец, Третью республику. Он становился все более и более старым и все же постоянно работал, а президенты сменяли друг друга... Потом началась первая мировая война, а бедный Роден, которому в это время уже было 77 лет (он был очень старым), умер, не дожив до ее конца и не дождавшись мира...".

Все это можно проговаривать или очень быстро, деловым тоном или же более медленно, подробно описывая все события, свидетелем которых мог быть Роден. Я слышу голоса, которые утверждают, что незачем говорить о правителях, промелькнувших на горизонте страны, как молния, и не успевших ничего совершить. Но я считаю, что важно сформировать в сознании малыша непрерывную цепочку, даже если одни звенья будут громадные, а другие крошечные. Ведь если мелкие звенья мы опустим, то вся цепочка порвется, и хронология рассыплется. Конечно, рассказывая все это ребенку, обязательно нужно упомянуть, что роль отдельных правителей государства далеко не одинакова.

Я объясняю весь механизм этого метода преподавания истории малышам так подробно потому, что именно с его помощью мне удалось осуществить свое заветное желание - пробудить у детей интерес к знаниям и дать им своеобразный инструмент для его осуществления. Считалки пользуются у детей такой любовью, что их можно применять для внедрения в сознание малыша практически любых понятий. В первое время младенец все равно ничего не смыслит, но считалка оказывается столь забавной, что ему хочется запомнить ее. Он не видит разницы между "А, Е, И, О, У, Ы - буквы встали на дыбы" и "Аты-баты, шли солдаты, аты-баты, на базар, аты-баты, что купили, аты-баты, самовар". Только некоторое время спустя ребенок поймет, что если первая считалка имеет хоть какой-то смысл, то вторая всегда останется занимательной чепухой. Конечно, малышу необходимы обе считалки. Но сам факт открытия, что А, Е, И, О, У, Ы - понятия, которые существуют и живут в песенке алфавита (ребенок ее уже знает), - его радует и в то же время облегчает усвоение. При этом нужно помнить, что считалки всегда будут играть роль "трамплина", и родители не должны их рассматривать как завершающий этап. Такие "трамплины" можно придумывать для изучения любого материала. С их помощью легко запоминаются не только буквы, алфавит, стихотворные строчки, но также история и география. Например, на какой-нибудь известный мотив можно напевать:

Вот во Франции, в Париже,
Башня всех построек выше!
Датский город Копенгаген
Девочкой-русалкой славен.
Люди в Бельгии, в Брюсселе,
Кружева плести умели.
Ну, а в Нидерландах - там
Ветер сушит Амстердам!

Малыш, который пел такие песенки, просто забавляясь, потом, несомненно, захочет узнать обо всем, что в них говорилось, гораздо больше - он уже попался на эту удочку.

В основном я говорила о возрасте три-четыре года, так как именно в этот период ребенок начинает полностью осмысленно отвечать вам, и между вами и малышом возникает настоящий диалог, позволяющий что-то сравнивать, устанавливать какие-то соответствия, определять причину и следствие. Это именно тот момент, когда процесс чтения становится свободным, восприятие времени - действительностью, понятие "количество" обретает реальность. Но, разумеется, чтобы достичь такой стадии развития, нужно с самого рождения ребенка вести себя так, чтобы ваше поведение стимулировало его и приучало через игру более длительно концентрировать свое внимание.

Все это совершенно не означает, что существует возраст, в котором начинать заниматься с ребенком уже поздно. Сколько раз различные родители, уже готовые пасть духом, задавали мне вопрос: "А не поздно ли все это для моего ребенка?". И называли возраст ребенка - от десяти месяцев (именно так!) до пяти-шести лет. Вот уж совершенно неверное понимание предлагаемой нами системы воспитания и обучения. Ведь дело не в том, чтобы учить ребенка чему-либо, использовать тот или иной учебный материал, применять различные методы, главное - ваше отношение к ребенку и обращение с ним! Можно спокойно не учить своего малыша ни чтению, ни письму, ни счету, ни музыке, ни истории с географией, ни истории искусства и плаванию, словом, ничему тому, о чем идет речь в этой книге, и тем не менее иметь с ним такие отношения, без которых все остальное - просто ничто.

Тот, кто с самого рождения своего младенца, смотрит на него как на уже сложившееся человеческое существо, а не как на личинку, много и четко разговаривает с ним, знакомит его с окружающим миром, объясняет все, что случайно проходит перед его взором; тот, кто относится к своему ребенку с уважением, поощряет его малейшее усилие, радуется самым незначительным успехам, побуждает малыша задавать вопросы и с энтузиазмом отвечает на них (при этом пусть он не пользовался никакими специальными материалами, не следовал никакому особому методу, а довольствовался тем, что знакомил ребенка с его родным языком и тем, что его окружало), - такой человек уже сделал главное. Очень важно понять это, прежде чем идти дальше. Хочу вспомнить одну мать, которая, побывав на семинаре в BBI, рассказала обо всем, что она там узнала, своему другу. Чувствуя ее энтузиазм, друг спросил:

Ну и что, ты будешь все это делать со своим малышом?
Я не знаю, ведь не это главное, важно то, что я уже больше не стану смотреть на него так, как смотрела раньше!

В самом деле, ведь никогда не поздно начать делать что-то новое, хорошее! Нередко бывает так, что люди, осознающие это, стремятся идти дальше. Так получилось и со мной, и потому я хотела бы помочь вам избежать некоторых моих ошибок, оказать практическую помощь. Но не следует забывать, как говорила Мария Монтессори, крупный итальянский педагог, врач-психиатр (1870-1952), что главное не в тех учебных пособиях, которые вы приобретете или изготовите для занятий, а в самом ребенке и в том, как вы на него смотрите.

Чтобы показать, как малыш, с которым занимаются, может заставить своих родителей давать ему гораздо больше познавательного материала, чем они собирались, предлагаю вам одну интересную историю. Галя (полтора года) лежит на пеленальном столике. Я ее переодеваю. Мне очень хочется рассказать ей что-нибудь забавное, но в голову ничего не приходит. Вдруг я вспоминаю "Ворону и Лисицу", единственную басню Лафонтена, которую знаю наизусть. Несколько смущаясь от собственной дерзости, я начинаю декламировать басню на разные голоса. Дойдя до конца: "Ворона каркнула во все воронье горло: сыр выпал - с ним была плутовка такова" , я услышала голосок, который мне сказал: "Ичо!" Я счастлива и покоряюсь. Читаю басню сначала, усиливая голосовые эффекты, и объясняю, кто такие ворона и лисица и что они делают. Конечно, я не знаю, что она из всего этого понимает. Я знаю одно - Галя регулярно меня просит: "Волона!" Но ведь я все же очень хочу, чтобы она хоть что-нибудь понимала в том, что я ей рассказываю, поэтому я делаю пять рисунков, которые должны пояснить ей, что же все-таки происходит в этой истории.

Рисовать я совершенно не умею (в школе и дома надо мной скорее посмеивались, чем хвалили), но сейчас мне нужно во что бы то ни стало заинтересовать дочку, и я храбро беру карандаш, нимало не стесняясь своей бездарности. В свое время я прочла массу комиксов и запомнила их примитивные иллюстрации. Поэтому сейчас я довольно легко делаю несколько черточек, и получается голова. Самое примечательное и необычное в отношениях между родителем и ребенком - это взаимность, обоюдность, если можно так выразиться. Давая своим детям элементарные сведения по истории, географии, истории искусства, я сама запомнила массу таких вещей, которые бы никогда не стала учить сама для себя, а мои дети показали мне, к чему может привести выражаемое ими восхищение мною. Многие родители пользуются этим, чтобы подавить своих детей, и обращаются с ними, как если бы у них был авторитет самого Господа Бога и непогрешимость папы римского. Малыш считает нас всемогущими и очень важно не разубедить его в этом. Но своей верой в родителей ребенок может вдохновить нас на такие поступки, которые мы бы без этого не совершили. Тот, кто никогда не смел петь, начинает тихонько мурлыкать, когда его никто не слышит, а кончает тем, что осмеливается петь на людях; не умеющие рисовать начинают со смешных каракулей, а кончают вполне приличными рисунками; если мать не умела держать нитку с иголкой, то в итоге она достаточно профессионально сшивает куски тканей и т.д. Конечно, все это - далеко не шедевры, но главное, что мы перестаем ощущать свою беспомощность.

После первого опыта рассказа басни я во время наших прогулок с дочкой нередко снова читаю ей "Ворону и Лисицу", перемежая стихи песенками "Братец Яков" и "Мальбрук в поход собрался". И вот Галя начала повторять целые слова, затем словосочетания. А когда я иногда замедляю темп, она обгоняет меня и говорит следующую строчку. Я немножко пережидаю и, вместо того, чтобы ее опережать, повторяю вслед за ней. Наконец, она начинает говорить вслух всю басню сама, правда, еще отрывками, которые я повторяю после нее. Это побуждает Галю рассказывать дальше. После этого я готовлю другую басню про "Лягушку, которая захотела стать такой же толстой, как бык" . Дочка запоминает ее уже с гораздо большей легкостью. Я выбрала именно эту басню, так как в ней много диалога, она достаточно короткая, но в то же время у нее довольно сложная мораль:

Пример такой на свете не один:
И диво ли, когда жить хочет мещанин,
Как именитый гражданин,
А сошка мелкая, как знатный дворянин.

Было от чего впасть в отчаяние! Но я совершенно не хочу пасовать перед трудностями. Вот как я вышла из положения:

Мещане - это те люди, которые живут в обычных домах. А богатые именитые господа, то есть короли, принцы, маркизы, живут в замках (таких, как в "Спящей красавице"). Но есть мещане, похожие на лягушку - они хотят выглядеть толще и важнее, чем на самом деле. Они хотят быть похожими на богатых господ. Им уже не нравятся свои дома. Они хотят иметь такие же замки, как богатые господа. Поэтому они начинают их строить, но плохо знают, как это нужно делать. И они приказывают возводить для себя некрасивые и вычурные замки. А потом выясняется, что они даже не знают, как нужно жить в этих нелепых замках. Часто строительство стоит так дорого, что их семьи голодают и мерзнут. И мещане чувствуют себя очень несчастными, хотя раньше, до этого, в своих собственных домах им жилось очень хорошо. Слова "мелкая сошка" означают, что такие люди весьма незначительны, не имеют никакого влияния, авторитета, а хотят, чтобы их принимали за влиятельных господ. Мещане поступают, как лягушка. Вот почему Лафонтен говорит, что в мире много людей, которые не умнее лягушки. Они такие же глупые, как и она! И они становятся несчастными, оттого что хотят стать большего размера, чем им положено быть!.

Я сознаю, что подобные объяснения весьма лапидарны и примитивны. Но не следует при этом забывать, что ребенок знакомится с такими понятиями в первый, но далеко не в последний раз. Позже, когда он встретит слово "забастовка" или "рабочий" (дети всегда внимательно слушают радио и смотрят телевизор), можно будет, напомнив басню, объяснить эти слова: рассказать, кто такие рабочие, как бедно они жили в XIX веке и как, стремясь быть богаче, они с помощью забастовок достигли того, чего хотели. А в другой раз на примере сказки братьев Гримм "Черт с тремя золотыми волосками" расскажите детям, что крестьянин благодаря своему уму и смелости смог сесть на трон и чувствовать там себя на месте. Важно давать детям в руки много мелких "снежков", на которые может налипать "снег" знаний, и таким образом показать им, что в один прекрасный момент у них получится замечательный снежный ком.

И вот еще один опыт, который я приобрела, как и все родители, у которых не один ребенок: то, что подходит для одного ребенка, может оказаться совершенно непригодным для другого. Это справедливо для всех аспектов воспитания и обучения. Галя могла бы служить замечательным подтверждением принципов Домана (если не считать неудачи с чтением и счетом), она так любила с самого раннего возраста участвовать в разных демонстрациях, повторять, показывать то, что она умела и знала.

Младшая же, напротив, ни к чему не проявляла никакого интереса, говорила мало и очень неразборчиво. Передо мной возникала перспектива, которая поистине пугала меня. Вот старший ребенок, с ним легко заниматься. Я постоянно совершаю какие-то открытия, родители и сама девочка полны живого интереса, в голову приходят неожиданные мысли, перед ребенком хочется распахнуть мир, и даже если он в настоящий момент не все ощущает, то все равно чувствуются желание показать себя и свежесть восприятия. Но при таких же занятиях со следующим ребенком у родителей уже вдвое меньше времени и энергии. А если еще малыш не реагирует на то, что ему предлагают, из-за особенностей характера или просто, чтобы отличаться от старшего брата или сестры, либо, что тоже бывает, из-за некоторого автоматизма приемов родителей, то у мам и пап опускаются руки, а между двумя детьми возникает пропасть. Это классическая схема, и я совершенно не хотела, чтобы у меня получилось так.

Однако я ясно чувствовала, что все, что Галю интересовало и на что она реагировала быстро, энергично, ярко, Селине более чем безразлично. В бассейне Селина не могла пробыть более пяти минут; игра с географическими картами, которую Галя так любила, Селину не интересовала совершенно; алфавит, который Галя легко выучила по системе Энгельмана (А - две расставленные ноги со связанными веревочкой коленками; Б - угол, к которому с одной стороны приложили пряжку; В - прямая нога с двумя пряжками и т.п.), не имел у Селины ни малейшего успеха, и даже на "уроках", которые Селина от меня требовала, не возникало никакого диалога: я говорила одна, и мой энтузиазм понемногу угасал.

Но вдруг я осознала, что похожа на учительницу, год за годом повторяющую одну и ту же программу. Что же это за подогретое вчерашнее блюдо, которое я предлагаю своему ребенку, ожидая при этом той же высокой оценки? Просто я надеюсь услышать те же ответы на те же вопросы. Вот так я поняла, что двое детей могут придти к одним и тем же результатам совершенно разными путями. Тогда при занятиях плаванием я стала настойчиво добиваться своего, однако делала это в гомеопатических дозах, что Селина вполне воспринимала. (Но хватило бы у меня сил водить ее в бассейн дважды в неделю на пять минут, если бы у меня не было страстного желания, чтобы Селина чувствовала себя в воде так же свободно, как Галя?). Всячески подбадривая ее, соизмеряясь с ее возможностями и ни с кем ее не сравнивая, я все же привила Селине любовь к воде. И как же было приятно видеть, что в три года и три месяца она легко и относительно быстро проплывала 100м на спине. То же самое получилось и с изучением алфавита: я сочинила для нее веселый и занимательный алфавит, который ей очень понравился (см. главу "Чтение"), и она его легко выучила. Занимаясь с Селиной, я поняла на ее примере, что дети, которые не любят отвечать на вопросы и демонстрировать себя, предпочитают слушать и смотреть. Поэтому я сочиняла как можно больше разных считалок, куплетов и песенок, стремясь побольше ей рассказать и спеть и не ожидая от нее никакой особенной реакции.

Что же касается счета, то я была совершенно сбита с толку неудачей использования метода Домана, на который возлагала столько надежд. Я не стану утверждать, что этот метод не работает, но так как он не дал положительных результатов при обучении моих или каких-нибудь других детей, которых я знала, то я и предложила альтернативный метод. Он также основывается на принципах Энгельмана и Рашели Коэн (см. главу "Логика и счет").

Наконец при обучении музыке и использовании метода Судзуки я столкнулась с новым аспектом воспитания: внушить ребенку через игру необходимость ежедневной дисциплины. Если при занятиях другими предметами малышу остается только "проглотить" то, что ему преподносят, то на уроках игры на музыкальном инструменте он должен сам "создавать" мелодию и уметь управлять своим телом. Конечно, учась плавать, ребенок тоже должен контролировать себя физически, но это несколько другая ситуация: младенец находится в воде, выйти из нее сам не может и при этом ощущает опасность (можно утонуть). Вследствие этого малыш начинает быстро понимать, что ему просто необходимо как можно скорее научиться плавать. Но при игре на скрипке никакого риска не возникает, ребенок может прекратить играть или играть как угодно, не подвергая себя при этом никакой опасности. Отсюда и происходит желание "ломаться", ибо малыш, как и все человеческие существа, любит, чтобы ему все удавалось сразу же и старается избегать неудач.

Этот риф обойти нелегко. Если родители сами музыканты, то им проще выработать у ребенка желание подражать им. Именно на таком принципе и основал свой метод Судзуки. Но ведь большинство людей - не музыканты. Родитель, который обучает своего ребенка игре на скрипке, обычно овладевает сам элементарными приемами, он может даже научиться играть некоторые мелодии, но чрезвычайно редко бывает, чтобы он испытывал при этом радость настоящего музыканта. Чаще всего он ограничивается тем, что постигает некоторые трудные технические моменты, чтобы в дальнейшем помочь своему ребенку их преодолеть. Таким образом, очевидно, это не может служить примером для подражания. И все же, чтобы малыш в один прекрасный день ощутил радость, оттого что он может сыграть все, что захочет, нужно лишь его согласие упражняться ежедневно. Традиционная методика носит принудительный характер, она скорее вызывает отвращение, чем доставляет радость. Поэтому мы все искали другой путь обучения наших детей музыке. Очень важно внушить ребенку необходимость ежедневного ритуала и заставить понять, что таким путем он накапливает большое богатство, которым сможет потом воспользоваться все шире и шире. Но и здесь я столкнулась опять с упорным сопротивлением моих детей. И опять метод Судзуки, несмотря на его детальную разработанность и убедительность, совершенно не помогает родителям преодолеть индивидуальные трудности.

Поэтому в этой области, как и во многих других, я следовала собственной интуиции и пользовалась любыми советами, чтобы справиться со всеми препятствиями. Результаты своей работы за несколько лет я и предлагаю на суд читателей.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


(Отрывок из интервью, которое Рашель Коэн взяла у Жана-Пьера Шанжё, преподавателя Коллеж де Франс, заведующего лабораторией молекулярной неврологии Пастеровского института).

Ш.: Ребенок возьмет в руки книгу только тогда, когда он начнет интересоваться ее содержанием.
К.: Да, но этот момент - понятие весьма относительное и зависит в большой степени от влияния среды.
Ш.: Деятельность мозга имеет свои пределы: существуют барьеры на всех уровнях, на всех стадиях. На определенной стадии мозг способен воспринимать информацию, которая соответствует процессу чтения, но только на этой стадии и никак не на более ранней.
К.: Но эта стадия, как я уже говорила, зависит от влияний среды.
Ш.: Нет, эта стадия - не переменная величина. Нужно всегда помещать себя в условия максимальной нагрузки. Вы, конечно, захотите мне сказать, что существуют ограничения, обусловленные окружающей средой, другими словами, интеллектуальная среда может оказаться недостаточно богатой по сравнению с биологической.
К.: Да, безусловно.
Ш.: С моей точки зрения, здесь нет никакой проблемы, я даже это не обсуждаю. Что касается меня, то я помещаю себя в среду максимально насыщенную.
К.: Но это же и есть самое главное!
Ш.: Это очень важно, если вы хотите постичь биологические противодействия... Ведь ребенку нужно только одно - чтобы ему давали то, что соответствует его развитию, а эту стадию надо очень точно определить. У каждого младенца своя индивидуальная степень зрелости, поэтому правильная система воспитания - та, при которой воспитатель постоянно следит за ним и в нужный момент подает требуемый сигнал, так что поступающая извне информация будет идеально соответствовать уровню психического развития ребенка.


Очень жаль, что г-н Шанжё так мало связан с Министерством национального образования, где полагают, что в определенном возрасте все дети должны изучать одно и то же.

Но разве задача родителей не состоит в том, чтобы попытаться создать для своих детей эту максимально насыщенную среду? Разве мы не должны быть внимательными, чтобы не пропустить того момента, когда в систему обучения оказывается пора вводить новый элемент?

Однако, несмотря на нашу уверенность во всем этом, нас не покидает страх: не формируем ли мы таким образом совершенно не приспособленных к обществу личностей? Франсуаза Дольто предостерегает нас от этого: по ее мнению, предлагаемый нами метод воспитания представляет собой инструмент, достаточно опасный в руках фанатичных родителей; результаты подобной системы могут привести к изоляции ребенка от его среды; влияние родителей может оказаться превалирующим. Тем не менее Дольто настаивает на том, чтобы родители разговаривали со своими малышами и рассказывали им разные истории, полагая, что причиной стрессов может оказаться не избыток информации, а просто само поведение родителей.

Что ощущает ребенок, знающий больше остальных? Сознает ли он это? Как будет чувствовать он себя в школе? Не станет ли ему там скучно?

Модель воспитания, о которой я говорю, естественно, содержит в себе определенную жизненную философию, выдвигает определенные требования к жизни. С точки зрения тех, кто помышляет только о сохранении статус-кво, мы, конечно, выглядим авантюристами. Эта книга адресована тем, кто считает, что богатство человеческой личности должно выражаться не просто в поддержании постоянного и однообразного комфорта, а в том, чтобы превзойти самого себя. Природа требует, чтобы мы были образцами для наших детей, поэтому мы и предлагаем им наше видение мира. Но гораздо лучше вместо того, чтобы служить для своих детей каким-то недосягаемым образцом, сделать их своими единомышленниками. Разумеется, при этом мы не сможем избежать ошибок и неудач, но как обойтись без этого, если ты хочешь внушить ребенку желание поступать наилучшим образом?

У меня пока недостаточно данных о положении в школе ребят, получивших подобное воспитание, об их отношениях со своими сверстниками, поскольку мои дети еще малы, и я не могу делать сколько-нибудь серьезных выводов на основании их опыта. Однако все же я бы хотела знать, что нас ожидает. Но у кого спрашивать? Те, кто сами не получили подобного образования, вряд ли могут судить об этом. Скорее всего они будут говорить о собственной неудовлетворенности и недовольстве. Гораздо лучше послушать тех, кто получил "особое образование", они хорошо знают, через что прошли.

Вот несколько полученных мною писем:

"Когда я был ребенком, мои родители послали меня в двуязычную школу, находившуюся на другом конце города. Никто из моих сверстников, с которыми я играл, в эту школу не ходил. В один прекрасный день турист-англичанин остановился около нас (мы никогда раньше англичан не видели), чтобы спросить, как пройти куда-то. Все дети стали смущенно посмеиваться, я же ответил ему по-английски. Ребят это совершенно ошарашило, и должен сказать, что мне это было чрезвычайно приятно. Действительно, я очень отличался от них: дома я много читал (я умел читать еще до школы и обожал это занятие), но как только я попадал в среду этих мальчиков, я совершенно преображался и творил бог знает что! Переходить от одного типа поведения к другому мне было не так уж легко..."

"Во время войны вся наша семья эмигрировала в Англию. Так как мои родители говорили на двух языках, то трудностей адаптации у нас не было. Однако моя мать говорила с нами только по-французски. А мы с братом отказывались говорить на этом языке, он казался нам слишком искусственным, да и отец наш был англичанином. Но мать спокойно добивалась своего, несмотря на наше сопротивление. И в конце концов ей удалось дать нам пассивное знание французского языка. После войны мы вернулись в Бельгию. Через несколько недель мы заговорили по-французски, и все это благодаря матери. Не следует очень нажимать на детей, но не нужно и легко мириться с их отказом учиться чему-либо".

"Я научила свою дочь читать еще до школы. В подготовительном классе, все шло хорошо: у нее сложились прекрасные отношения с учительницей, она показывала другим детям, как нужно читать, и каждую неделю приносила в класс какую-нибудь свою книгу, чтобы пополнить классную библиотечку. Ее любили в классе, и она чувствовала себя там замечательно. Так продолжалось и в последующие годы. Девочка свободно выполняла домашние задания, это давало ей возможность высвободить время, чтобы позаниматься чем-нибудь еще, и нередко она просила меня объяснить ей материал дальше по программе того или иного предмета. Ей нравилось идти немного впереди, тогда она лучше усваивала уроки в классе".

"Заниматься чтением, изучать языки - все это я очень любил. Что же касалось музыки - совершенно наоборот! Моя мать заставляла меня обязательно играть по часу в день. А в это время в окно я видел своих сверстников, весело бегающих во дворе - поистине танталовы муки! Иногда за мной присматривала не мама, а служанка. Она в музыке не разбиралась. Слушая меня из кухни, она занималась своими делами и поглядывала на часы. Я мог бренчать невесть что, одновременно глядя в окно, и служанка была довольна. Согласитесь, что все это меня не вдохновляло. Но так как я начал учиться музыке довольно рано, в пять лет, то когда я заявил маме, что больше не хочу заниматься ею (мне тогда было 12 лет), музыка уже так основательно вошла в мою жизнь, что позже я смог легко выучиться играть на гитаре и освоить основы гармонии, исполняя различные пьески с моими приятелями".

"Я упорно вводила занятия по изящным искусствам в систему воспитания моих трех детей. Я показывала им альбомы, мы вместе ходили в музеи, рассматривали подробно памятники архитектуры, скульптуру и т.п. Двое старших сохранили любовь к искусству на всю жизнь, а младший, уже в подростковом возрасте, вообще начисто отказался этим заниматься. О, вполне вероятно, что если бы ему встретилась молодая женщина, которая бы интересовалась живописью, то все заложенное в детстве могло бы ожить в его душе! Но маловероятно... Когда даешь своим детям подобное воспитание, то нужно при этом быть очень спокойным. Ты сеешь, и то, что должно взойти, взойдет! Не нужно ничего ждать, просто учи, рассказывай и проявляй свой интерес..."

"Я выучила своего сына дома очень многому. В шесть лет он сказал мне, что хочет идти в школу, это был хороший признак! К сожалению, он попал в руки очень посредственной учительницы, которая не могла допустить и мысли, что мальчик уже умеет читать. Она заставляла его разбирать по слогам, "как все остальные", маленькие тексты, лишенные смысла. Мальчик, научившийся читать, чтобы открывать для себя в книгах что-то новое, не мог вынести, когда его заставляли читать таким образом эти бессмысленные куски. Он сопротивлялся изо всех сил, положение усложнялось, и я начинала подумывать, чтобы забрать его из этой школы. Но однажды он сам пошел к директору школы, объяснил ему, что уже умеет читать, и сказал, что не понимает, почему учительница заставляет его читать бессмысленные фразы. Мы были поражены его зрелостью, даже учительница после разговора с директором изменила свою манеру общения с детьми. В результате атмосфера в классе стала совсем иной".

"Я воспитала пятерых детей. Когда я растила трех старших, я была очень занята и поэтому не могла уделять достаточное внимание их образованию, но с двумя младшими я уже начала заниматься чтением, плаванием, скрипкой по системе Судзуки, историей и т.п. Конечно, по этим двум детям нельзя судить о результатах в целом. Но я могу сказать, что редко встречала детей, которые были бы так естественны и раскованны, как Лоран и Сильвия. Это было нелегким делом, особенно в первые годы, так как требовало от меня громадной самодисциплины. Но зато какую награду я получила!"


Конечно, вы можете сказать, что все это случаи из ряда вон выходящие, но ведь и каждый ребенок неординарен. Не существует двух совершенно одинаковых опытов. Здесь сказывается влияние двух основных факторов: индивидуального характера и семейной гармонии. Своего ребенка нужно чувствовать и понимать, что же именно ему необходимо. Качество обучения в какой-либо данной школе, разумеется, имеет громадное значение. При этом ребенок должен уже представлять себе, что из всего нужно извлечь максимальную пользу. Тем не менее наличие проблем вообще-то желательно. Идиллическое существование так же ослабляет духовную и интеллектуальную сферу, как абсолютная гигиена отрицательно действует на тело. Малыш должен безбоязненно встречать трудности; дело родителей следить за тем, чтобы они формировали, а не разрушали личность.

Тот, кто получил положительное представление о себе, всегда проявляет интерес к тому, кто отличается от него, и поэтому сможет прекрасно адаптироваться к любой возрастной и социальной группе. Что имеют в виду те, кто, боясь, что такой ребенок будет отторгнут обществом, предлагают в качестве решения проблемы подстричь его под наиболее распространенную в данный момент "гребенку"? Что же такое социальная интеграция? Означает ли это, что данный субъект составляет часть группы, которая сильна тем, что окружающие полностью согласны с ее идеями? Или же это значит просто чувствовать себя свободно в любой компании - от самой примитивной до самой эпатажной? Меня лично привлекает вторая концепция.

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Лилия в Чт 3 Фев - 7:42

Ребенок, воспитанный в таком духе, почти наверняка адаптируется к школьной среде. И если родители не сделали из него ученую обезьянку, то он и не станет ощущать, что знает гораздо больше других. Для него самого "лишние" знания не будут иметь большего значения, чем физическое превосходство или умение что-нибудь мастерить. Что же касается скуки, то сама постановка вопроса неясна. Что представляют собой дети, скучающие в школе? И в каких обстоятельствах они не скучают? Большинству детей в школе скучно, причем чаще это случается с теми, кому учение дается с трудом. Но если попадается одаренный учитель, то скуки нет и в помине. Здесь мы сталкиваемся с проблемой хороших и плохих школ, которая в наше рассмотрение не входит. Хороший педагог оценит продвинутого и активного ученика и сделает его лидером класса, тогда как плохой превратит его в козла отпущения. Это может походить на расизм, который все еще встречается в некоторых школах, причем иногда озлобление бывает направлено против иностранцев, а иногда против тех, кто носит "дворянскую" фамилию. Так что независимо от того, на каком уровне находится ребенок к моменту его поступления в подготовительный класс, самое большое значение имеет школа. Если она плохая, то, очевидно, нужно пустить в ход всю свою дипломатию и любым путем наладить отношения сына или дочери с педагогом, а если же при этом все-таки ничего не получается, то выход один - перевести их в другую школу.

Не нужно поступать, как те родители, которые активно занимаются своим ребенком примерно до шести лет, а потом передают эстафету школе (если она хорошая) и следят за успехами своего чада как бы издали. Это столь же абсурдно, сколь и порочно. Малыш чувствует себя заброшенным, покинутым, он не понимает, в чем причина такой перемены в обращении с ним, и замыкается в себе. Но ведь совершенно очевидно, что, чем шире вы открываете мир своему ребенку в период до его шести лет, тем больше внимания нужно уделять ему после поступления в школу. Не для того, чтобы водить его за ручку, как маленького, или чтобы самоутверждаться через него, а для того, чтобы не лишать его вашей поддержки.

Как вообще относиться к школе? Глен Доман уверенно утверждает, что, следуя его системе, можно подготовить учеников к поступлению в университет в возрасте 12-14 лет. Но нужно ли это? Я не уверена, и моя цель состоит не в том. Я не одобряю подобную скачку на показ. Стремление к раннему развитию любой ценой, с моей точки зрения, просто опасно. Мой идеал - дать своим детям техническое образование, столь необходимое в конце XX века, а также воспитание, включающее в себя то, что было популярно лет двести назад: широкое знание культуры, так как только оно может помочь обрести собственное видение мира.

После долгих колебаний - нужно ли, чтобы ребенок избежал школьной тягомотины, заставлять его перескочить через класс, я сказала себе, что бороться против враждебной системы было бы опасно. Малыш может от этого только пострадать. И вообще, должна ли семья заменять школу или только дополнять ее? Ведь ребенок, перескочив через класс, будет вынужден заниматься более напряженно, а у того, кто идет в ногу со школьной программой, останется гораздо больше времени на знакомство с окружающим миром и приобретение различных знаний. Если бы школа - в своем медленном темпе - давала максимум знаний, то все равно было бы желательно, чтобы дети не опережали программу. К сожалению, в школьном образовании полно пробелов, которые очень трудно восполнить в более старшем возрасте, поэтому лучше по-хорошему договориться с учителями и добиться для ребенка более свободного режима: хорошо успевающий ученик может посещать школу не каждый день!

Однажды Галя вернулась из детского сада. Она ходила туда уже второй год и, несмотря на то, что еще не перешла в старшую группу, присутствовала при отборе тех из ее класса, кто должен был "прямо перейти в подготовительный класс".

 Мама, я не хочу идти в школу!
 Но ты и не идешь туда, - сказала я ей, удивленная этим неожиданным заявлением, - ты пойдешь туда только на следующий год.
 Нет, я не хочу идти туда никогда! Я хочу всегда оставаться в детском саду!


И только спустя какое-то время я поняла, что же произошло:

 Я не хочу идти в школу, там очень трудно!
 Но кто тебе сказал, что там будет очень трудно?
 Учительница.


"Это очень трудно!" Вот так в сознание маленькой четырехлетней девочки, уже мечтающей пойти в школу, умеющей читать, считать на уровне подготовительного класса, знающей три языка и обожающей делать письменные упражнения, вводится некий миф о том, что учиться - очень трудно! Приводимый случай позволил мне еще раз убедиться в преимуществах выбранной мною системы обучения. Мне было совершенно нетрудно доказать девочке, что это не так:

"Ты же помнишь, что вначале совсем не умела читать. Но мало-помалу с помощью наших игр ты легко научилась, а через год ты будешь читать гораздо лучше, чем сейчас! Это так же, как с игрой на скрипке: когда ты только начала, первая мелодия была для тебя очень сложной, и ты тогда не смогла сыграть даже "Майскую песенку", которая теперь тебе кажется такой легкой. А танцы! Помнишь, как ты прыгала на одной ножке и у тебя ничего не получалось! И только после долгих-долгих занятии ты чему-то научилась. Так и во всем: если каждый день заниматься чем-то понемногу, то все трудности исчезнут сами по себе. Конечно, если бы тебе нужно было идти в школу прямо сейчас, то тебе было бы тяжело, но ведь ты туда отправишься только через год, и тогда тебе уже будет совсем легко! Ведь к этому времени ты будешь хорошо читать и считать!".

После такой беседы страх перед школой у Гали исчез. Благодаря своему маленькому опыту, она в свои четыре года уже могла отдать себе отчет, что катастрофические предсказания учительницы не имеют под собой оснований. Она знала (и мне не нужно было ей об этом напоминать), что учиться легко и интересно. Дети, получившие ускоренное развитие, обладают по отношению к другим детям таким же преимуществом, как дети, которых очень любят с самого рождения, по отношению к тем, на которых не обращают внимания и с которыми грубо обращаются: в первых заложена основа. Для них сам процесс учения чрезвычайно интересен и занимателен и, кроме того, они уверены, что любовь существует, видят, что окружены любовью. Наше дело - поддерживать эту уверенность.

У меня часто спрашивают: если ребенок уже знаком с крупными писателями, сохранится ли у него интерес к юношеской литературе? В двенадцать лет я с восторгом чередовала чтение Шекспира с "Клубом пятерых" . Это только способствовало формированию критического взгляда, лежащего в основе мышления. Прекрасно, что ребенок учится создавать для себя кусочек внутренней свободы, которая поможет ему уберечься как от стандарта школы, так и от пагубного влияния телевидения и "специфической юношеской культуры". Я недавно прочла журнал для подростков, представляющий собой образцовый пример оглупления, от которого наших детей нужно просто охранять. В этом журнале среди всего прочего печаталась серия комиксов: редакторы (с каким-то извращенным умыслом) попросили одного недобросовестного автора слепить на скорую руку комиксы из повести Л. Толстого "Хозяин и работник", которая якобы идеально подходит для того, чтобы познакомить юного читателя с образцом большой литературы. Однако в итоге получилось, что в таком убогом виде сама повесть может только скомпрометировать весь журнал. Это типичный пример стиля, царящего в изданиях для юношества: литературные шедевры портят скверной переделкой и требуют от бездарных литераторов сочинять вещи по этому образу и подобию.

Как же не попытаться показать детям масштаб истинных ценностей, который предостерег бы их от этого? Нам повезло, что мы живем в эпоху, когда понятиям, опороченным лет двадцать назад, можно вернуть их истинное значение. Ведь мы судим обо всем на свете, спорим об иммиграции и социальном страховании... Почему же мы замолкаем, когда речь заходит о наших детях? Почему мы перекладываем их воспитание на чьи-то плечи? Почему о развитии собственных детей мы заботимся в последнюю очередь? Нас толкает к этому общество? Оно не право. Общество, как и школа, должно приспосабливаться к ребенку, а не наоборот; социальная система должна адаптироваться к элементарным потребностям человека. И она будет это делать, если мы ее заставим. Существует ли на свете столь блестящая карьера (и многие ли из нас могут рассчитывать ее сделать), которая могла бы компенсировать все просчеты, допущенные в воспитании детей, которыми пренебрегали? И что значит - пренебрегать? Это значит - не дотянуть детей до заданной планки. Но ведь все очень индивидуально. В действительности не пренебрегать ребенком - значит, очень точно представлять себе, что вы хотите и чего вы не хотите делать; это значит предложить ему комплексную модель, с которой он может сначала отождествлять себя, а потом ей противостоять. Подобные размышления о самих себе позволяют взглянуть на наших детей совершенно по-другому - мы должны ощущать свою ответственность за них. И разве это не замечательно:

формировать столь ценные человеческие личности, что они в дальнейшем смогут воспитать себе подобных?

Лилия
Admin
Admin

Женщина
Количество сообщений : 130
Возраст : 34
Географическое положение : россия, пермь
Настроение : отличное
Дата регистрации : 2008-11-18

Посмотреть профиль http://www.magazinperm.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Сесиль Лупан. Поверь в свое дитя. Часть 1

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения